Какаши почти сложил печать, река вновь поднялась было волной, но тут пробка вылетела из тыквы Гаары, и огонь засыпал песок. В тот же миг в Какаши полетели кунаи, пять… даже шесть! — и сюрикены. Тот уклонился от трёх, ушёл в сальто от двух, метнулся поближе к реке, но вдруг замер, чтобы отпрыгнуть назад. Темари стояла поближе к деревьям, наблюдая за странными салками. Какаши легко сбегал от атак, собрался сигануть в реку, но его внезапно швырнуло об землю, из-под которой появился Сасори… Явно клон.
Какаши отступил и угодил в ловушку, обмотавшую его нитями чакры с кунаями на концах.
— Хм-м-м, — протянул он со снисходительной насмешкой. — Что-то такое делали с моим отцом твои родители. Правда, это оказалось бесполезно.
Сражались до первой крови. Темари видела в нитях сенсея чакру Ветра, но тот не спешил нападать. Он ответил:
— Считаешь меня моим отцом или матерью?
Нити чуть-чуть стянулись, разрезав рукава. Показалась беззащитная кожа.
— Да так, просто к слову пришлось. Но я не такой, как Белый Клык Листа, — понизил Какаши тон, и нити разрубили на куски замену, пока в атаку нёсся настоящий, выпрыгнувший из-под земли.
Сасори показался между деревьями, принял удар Какаши на кунай и с хлопком поменялся на куклу, что тут же ощерилась лезвиями. Лопнул теневой клон, песочный клон рассыпался. Одни клоны да замены, чёрт побери. Где настоящие?
— Так ты за этим пришёл ко мне, Копирующий Ниндзя? Повторить спектакль истории? — насмешливо спросил Сасори-сенсей, опять-таки словно эхом.
— Я бы сказал, утолить любопытство.
Вновь зазвенела сталь, и вновь этот звук отдалялся.
Гаара собрал песок обратно в тыкву, и Канкуро задумчиво сказал:
— С чего он вдруг упомянул Белого Клыка Листа?
Темари вопросительно на него посмотрела. Она тоже не уловила связи.
— Ну, я к тому, что Белый Клык убил родителей сенсея, — пояснил тот. — Вторая Великая почти закончилась, когда это случилось.
— Вот как. Старая история. — Она сдвинула брови. — Выходит, Сасори-сенсея провоцируют.
— По-моему, дохлый номер, — скептично фыркнул Канкуро.
Что правда, то правда, но зачем сама провокация? Темари перевела хмурый взгляд к реке, у которой раздался всплеск. Кто-то кого-то окунул, или просто перешли к бою на воде? Чакры не ощущалось. Тайджутсу и кунаи. Снова послышался плеск.
Канкуро, приблизившись к реке у поляны, вытянул шею, чтобы что-то увидеть, но тщетно, судя по тому, что он собрал в ступнях чакру и пошёл по воде. Бой Сасори-сенсея и Копирующего…
Копирующий был сыном Белого Клыка. Белый Клык убил родителей сенсея. Зачем выводить его из себя? Зачем это Деревне Листа? Лист предупреждал Песок, намекал, что знает про замысел с войной? Иначе зачем напоминать о личной мести? Темари не понимала. Не было похоже, что сенсея задело, может, у него давно всё отболело, потому у Листа ничего не получится, но сам факт такой попытки — насторожил.
Если верить взращённой на поле боя интуиции, шли последние ноты поединка. Сцепившись с Какаши кунаями, Сасори замер на ветви, перебарывая его руку, но смотрел совсем не на неё, а в глаза — следил за направлением взгляда. Чтобы заметить новый удар, чтобы не проиграть, чтобы убедить себя в своей правоте: Лист проверял причины Сасори для мести. И для начала взялся за семью. Бессмысленно, но… Какаши вдохновил. Немного.
Всё-таки сын Белого Клыка, выучивший больше, чем тысячу техник, определённо был вечности достоин. Стоило это обдумать, но позже. Сейчас встала другая проблема.
— Белый Клык Листа, — улыбнулся Сасори, — попрал законы мира ниндзя, за что и поплатился. — Небольшое удовольствие для себя. — Я помню ту операцию, кажется, против Облака, верно?
— Правильно помнишь, — чуть нахмурился Какаши.
— И Белый Клык покончил с собой, потому что Деревня его осудила.
— Что было, то было, — ответил он, не переменившись в лице.
— То же самое я хочу сказать и Листу, — не улыбаясь, сошёл Сасори на шёпот. — Если вы думаете, что я буду мстить, то вы ошибаетесь. Белый Клык Листа, к тому же, давно мёртв. Не тебе же мне мстить, Копирующий, да ещё за нечто столь старое?
— Хм, — прищурил тот глаз и ослабил напор, тут же получив неглубокий порез.
Кровь. Первая за весь поединок.
Из леса потянуло кровью. Лёгкие, почти незаметные нотки, напоминавшие о железе, едва витали в воздухе, но чуткий нюх шиноби их уловил. Рана… не больше пореза. Запах, ставший чуть ли не родным, сейчас означал, что бой завершён. Кто победил неважно, важно, что с Сасори-сенсеем. Шагов Темари не услышала — да и едва ли смогла бы, — и это оставалось неясным, пока в тенях под сенью деревьев не соткалось два силуэта.
Бесшумно они вышли под солнечный свет, на грязную, размякшую от воды поляну, оба мокрые, как после купания. С волос и Какаши, и Сасори-сенсея срывались мелкие капли, и если красная чёлка липла ко лбу и вискам, то серые пряди не лезли в глаза из-за хитая-ате. В мокрой же одежде сражаться неудобно, наверно, потому и завершили бой быстрее. Слабые струйки крови вместе с водой стекали по рукаву Какаши.
