— Так это из-за вас пациент словил гипертонический криз! — проорал Зубов. — Вы даже не куриное крыло, вы куриная жопа! Чем вы вообще думали? Ах да, мозгов-то в жопе нет!
— Мы просто, наверное, не поняли друг друга, — попытался оправдаться Шуклин. — Я правда думал, что Болотов сам распорядится.
— Да, только два соседа по палате подтвердили, что вы сами вызвались это сделать! — не утихал Зубов. — Вы! Трубка вы газоотводная, а не врач!
Ох, сильно же он на этот раз разозлился. Понимаю его, из-за всей этой истории мог пострадать невинный пациент.
— Вот, я с пациентом закончил, — решил перевести тему Шуклин, протягивая историю болезни.
Это он зря. Первая страница выглядела абсолютно обычно, но как только Зубов её открыл, то увидел целое месиво из продырявленной и кое-где залитой чернилами бумаги. Клочок постарался от души.
— Да вы издеваетесь! — воскликнул Зубов.
Шуклин в шоке уставился на медицинский документ.
— Я-я не знаю, как это произошло, — от волнения он и сам начал заикаться. — М-меня кто-то подставил. Болотов, это ты?
— Д-да когда бы я успел? — ответил тот. — М-мы с вами больше и не виделись, в-вы историю в другом месте каком-то заполняли.
— Всё равно, это явно ты подстроил, — не успокаивался Шуклин. — У меня нет доказательств, но это не я!
— Хватит с меня! — гаркнул Зубов. — Сегодня вы остаётесь на дежурство, Болотов может быть свободен. И на ближайший месяц у вас останется прозвище «куриная жопка»! И вы сами объясните пациенту свою ошибку. И перепишите историю, пока будете дежурить! Всё!
Шуклин хотел ещё что-то сказать, но не нашёлся с ответом. И печально отправился в ординаторскую.
— М-михаил Анатольевич, можно я лекцию в-всё равно подготовлю? — спросил Болотов. — М-мне кажется, это полезно. Дома я найду м-много материала.
— Можно, — чуть успокоился наставник. — Не обольщайтесь, вы тоже птенец. Просто хоть одна извилина, да есть. История в порядке, свободны.
Я тоже показал наставнику свои истории, и моей работой он остался очень даже доволен. Пора домой, и надеюсь, Шуклин за ночь не натворит каких-нибудь делов.
Собрал вещи, проконтролировал, чтобы Клочок вернулся, и уже собирался уходить, как меня вдруг поймала Тарасова.
— Костя, подожди, ты домой? — покраснев, спросила она.
— Ну да, — кивнул я. — А что такое, помощь снова нужна с пациентом?
— Нет-нет, я тоже уже всё, — она зажмурилась и выпалила: — Не хочешь сходить в музей?
Интересное предложение. В этом мире я уже год, но заниматься культурным просвещением абсолютно не было времени. С другой стороны, не всегда же только работать.
— Что за музей? — поинтересовался я.
— В Русский Музей привезли коллекцию, связанную с лекарским делом античности, — отозвалась она. — Всего на пару дней, затем она поедет в Москву. И я подумала, что тебе будет интересно…
Лекарское дело античности. Грубо говоря, лекарское дело моего времени. Очень интересно посмотреть, как в итоге развивалась медицина после моей смерти!
— Мне интересно, — улыбнулся я. — Пойдём.
— Ох, сейчас, я только соберусь, — заторопилась Лена.
Представляю, как сильно хочет Клочок высказаться по этому поводу. Ну, вечером отыграется по полной.
Лена собралась, и мы отправились в музей.
Соколов уныло вошёл в ординаторскую и приземлился рядом со спящим Шуклиным.
— Что, тебя тоже дежурить оставили? — растолкал он его.
— Да всё из-за тебя, — сонно буркнул Шуклин. — Ты где вообще весь день был⁈ Я тебя найти не мог.
— Да так, дела… — неопределённо ответил Роман.
Ну не говорить же Шуклину, что он был на приёме у психиатра!
Пытался рассказать про голос совести, да только психиатр не посчитал это чем-то серьёзным. Нет, он предложил пару успокоительных препаратов, но серьёзно к жалобам не отнёсся.
Соколову и самому начинало казаться, что он себе всё это просто придумал. Может, задремал на диване, и приснилось…
Из-за всех этих забот он не успел толком заполнить свою историю, и его тоже оставили на дежурство. А у него планы были, между прочим, пойти в бар повеселиться!
— Я без тебя решил действовать сам и подставить Болотова, — рассказал Павел. — Он распорядился препарат один дать мужчине, а я не передал.
— А, как раз тот голый мужик, что тут по отделению бегал? — уточнил Соколов. — Боткин с ним быстро разобрался.
— А потом подсказал Болотову, как всю вину на меня спихнуть, — пробурчал Шуклин. — И ещё и мою историю как-то испортил! В итоге я теперь куриная жопка, а Боткин на свиданке.
Боткин пошёл на свидание? Это с кем же, интересно. Соколов считал себя самым желанным во всём отделении.
— И кто эта «счастливица»? — стараясь скрыть в голосе ревность, уточнил Соколов.
— Тарасова, прикинь, — отозвался Павел. — Наша тихоня вдруг решила подкатить к нашему гению медицины!
Соколов уже пытался несколько раз позвать Тарасову на свидание, но каждый раз получал отказ. Поэтому эта новость сильно резанула по его мужскому достоинству. Да и мужскому достоинству уже хотелось кого-то получше сорокалетней Ольги Петровны, которая уже замучила смотреть влюблёнными глазами.
