— Ему нужна вещь, а не останки. В костях ничего нет. На личных вещах должен остаться яркий след, который он сможет уловить, — ответил некромант. — Это особенность его магии.
И где теперь взять вещи человека, который жил две тысячи лет назад? Жуков ринулся к компьютеру в поисках всевозможных музейных выставок и экспонатов. Где-то же должно что-то сохраниться…
Ага, в Санкт-Петербург на два дня приехала выставка по античной медицине. В списке экспонатов — скальпель Галена. То что надо!
— Можете быть пока свободны, — обратился он к некроманту.
— При всём уважении, долго мне ещё надо тут оставаться? — уточнил тот. — У меня хватает и других дел.
— Я плачу вам деньги, причём немаленькие, — отрезал Жуков. — Останетесь столько, сколько мне будет надо.
Некромант ещё раз поклонился и поспешно покинул комнату.
Барон Жуков убедился, что остался один, и торопливо начал искать в телефоне нужный номер. Без помощи Сильфа не обойтись.
Утром придя на работу, я застал уже привычную картину — спящего в ординаторской Шуклина. Иногда мне казалось, что он коала и может спать до двадцати двух часов в сутки.
Соколов невозмутимо пил кофе рядом с ним, оттопырив мизинец совсем по-аристократически.
— Доброе утро, — кивнул я им.
— Доброе, — прищурился Соколов. — Ну как вчера сходили на свидание?
Шуклин уже успел доложить, ясное дело. И Романа эта информация явно задела. Я сам один раз видел, как он подбивал клинья к Лене.
— Не думаю, что у меня есть причины тебе это рассказывать, — пожал я плечами. — Другом ты мне не являешься, всё, что нас связывает — это интернатура.
— Надо же, как заговорил, — фыркнул Соколов. — Я и не говорил, что мы друзья. Просто поинтересовался. Тут некоторые работали, пока ты прохлаждался.
— Только ты явно в их число не входишь, — ответил я. — Не твоё это дело, вот и не интересуйся.
Соколов демонстративно фыркнул и отвернулся. А в ординаторской появились Болотов и Тарасова.
— Д-доброе утро! — поприветствовал всех Женя. — А я т-такую интересную лекцию подготовил. Интересно, к-когда Зубов разрешит её прочитать…
— Никогда, — буркнул Шуклин, даже не открывая глаз. — Ты меня подставил, ящерица очкастая.
— Это наоборот т-ты меня подставить пытался, — возразил Болотов. — Я лишь в-восстановил справедливость.
— Сейчас сломаю тебе или очки, или нос на выбор, — всё ещё не открывая глаз, заявил Шуклин.
Болотов тут же спрятался за меня. Да уж, пора бы ему тоже научиться постоять за себя. Уверенность в себе — важное качество для любого врача.
— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался я. — Но можешь попробовать, конечно.
Шуклин приоткрыл один глаз и окинул меня взглядом. Вздохнул и снова его закрыл.
— Не сейчас, — буркнул он.
Предсказуемо, однако.
— Доброе утро, мои птенцы и одна куриная жопка! — бодро поприветствовал всех Зубов, войдя в ординаторскую. — Сегодня у меня хорошее настроение, так что постарайтесь его не портить. Было бы лучше, если бы вы после этой фразы испарились, но это, к сожалению, невозможно.
— Михаил Анатольевич, давайте вы не будете так меня называть, — поморщился Шуклин. — Хотя бы при других.
— Не получится, — отозвался наставник. — Я уже сказал твоему пациенту Кирееву из четырнадцатой палаты, что его сегодня будет лечить куриная жопка. Так что давай, дерзай.
Шуклин вздохнул и поплёлся за историей болезни.
— Тарасова, у вас пациентка, которая поступила ещё ночью, Кушева, — продолжил Зубов. — Десятая палата. Наши ночные стражи выставили ей пиелонефрит, но вы лучше перепроверьте, а то мало ли. Соколов, седьмая палата, Гордеев. Болотов, семнадцатая палата, Кулагин. И Боткин, продолжай вести своих пациентов и возьми их соседа из третьей палаты, Бубнова. И чтобы с плохими новостями никто не возвращался!
Я подметил, что Зубов начал выдавать мне гораздо больше пациентов, чем остальным интернам. Это явно признак доверия, я начинаю завоёвывать его расположение. Для меня это было большим плюсом, пациентов лечить я любил всегда.
Работы сегодня было много, так что я сразу же отправился к пациентам. Задание у Клочка есть, поэтому он сам разберётся.
Первым делом зашёл к своим «стареньким», проведя опрос и проконтролировав самочувствие. Подобранные препараты отлично им помогали, я назначил повторные анализы и отправился в соседнюю палату, к новому пациенту.
— Доброе утро, — кивнул я. — Кто здесь Бубнов?
— Я, — откликнулся один из мужчин. — Ну где вы ходите так долго⁈
А в этих палатах, видимо, принципиально собирают не самых приятных аристократов.
— Я был на обходе, — спокойно сообщил я. — А теперь пришёл к вам. Не вам меня учить, в какое время чем заниматься. У врача много обязанностей и много пациентов.
— Я дворянин, — гордо вздёрнул он нос. — Ко мне надо приходить первому! Для чего ещё я такие деньги этой клинике заплатил?
Как будто то, что он дворянин, должно было хоть как-то меня впечатлить. Для меня все пациенты одинаковые — платные, бесплатные, аристократы, простолюдины.
