Для дела, конечно, приходилось с ней поддерживать отношения. Она ещё может пригодиться. Но это для дела, а для тела хочется чего-то посвежее.
— Тарасова, значит, — процедил Соколов. — И что, прям сама позвала?
— Ну да, — лениво пожал плечами Шуклин. — А что ты так завёлся?
— Да я не завёлся, просто подумал, что Тарасовой мы ещё ни одну подлянку не устраивали! — нашёлся Роман. — Несправедливо, она между прочим тоже сильный соперник.
Так себе оправдание, но Шуклин туповат, он ничего и не поймёт.
— Так ты определись, — снова прикрыл глаза Павел. — То ты говоришь, что надо Боткина валить. То переключаешься на Болотова. Теперь резко вспомнил про Тарасову.
— Завтра мы ей такое устроим, что она сама из интернов уйдёт, — ответил Соколов. — Ты давай, слушай. У меня новый план!
Русский Музей Императора Александра Третьего располагался не так уж далеко от клиники. Поэтому прогуляться до него мы решили пешком.
— Я вообще очень люблю историю древней медицины, — поделилась девушка. — Всегда интересно узнать, как именно мы пришли к тому, что есть сейчас.
А уж мне-то как интересно! Как так вышло, что всё моё дело пошло насмарку и привело к созданию медицинских препаратов, по сути — той же алхимии? А ведь я рассчитывал, что лечить будут в основном магией.
— Что интересного знаешь на эту тему? — поинтересовался я.
— Истоки лекарское дело берёт из Древней Греции и Древнего Рима, — с готовностью ответила она. — В Древнем мире жил знаменитый лекарь Гален, считающийся основателем лекарского дела. По легенде он стал первым лекарем в мире, сделал множество научных открытий и заложил основы медицины как таковой. Именно благодаря нему мы теперь пользуемся лекарской магией.
Приятно, что мои заслуги в современном мире высоко оцениваются. Учение об аспектах лекарской магии действительно принадлежит мне. Сама магия существовала и до этого, но я смог проклассифицировать её и создал основную часть направлений.
— Кроме него были и другие лекари, — добавила Лена. — Один из не менее известных — это Гиппократ. Он жил в Древней Греции и в отличие от Галена был сторонником алхимического лечения заболеваний. Создавал препараты растительного и животного происхождения.
И стал создателем гильдии алхимиков. Которая в итоге и заказала моё убийство.
Я и сам увлекался алхимией, хотя лечить всё равно предпочитал магией. Открыл собственную школу, делал успехи. Пока меня не убили — всё шло хорошо.
— А ты больше придерживаешься какой стороны? — с интересом спросил я.
— Галена, конечно, — улыбнулась Тарасова. — Лечить магией гораздо безопаснее, чем травить пациентов препаратами. Нет побочных эффектов, передозировки, взаимодействия с другими лекарствами. Я удивляюсь, почему в итоге алхимия так распространилась.
Лена даже не догадывается, что как раз с Галеном она и идёт сейчас в музей. Забавный расклад.
Мы дошли до здания Русского Музея. Красивое белое здание с колоннами, напоминает родные римские постройки.
— Ох, сколько здесь народу, — вздохнула Лена. — Придётся пробиваться к экспонатам с боем.
— Справимся, — улыбнулся я.
Мы вошли внутрь, и я приобрёл на кассе два билета. На самой выставке Лена тут же подхватила меня под руку и потащила к первой витрине.
— Смотри, это знаменитые сосуды для жидкостей Гиппократа, — вдохновлённо пояснила она. — Вообще это Гиппократ первым открыл четыре типа темперамента, и связаны они, по его мнению, были с преобладающей жидкостью в организме. У сангвиников это кровь, у холериков жёлчь, у флегматиков слизь, а у меланхоликов чёрная жёлчь. Каждый тип, по его мнению, был предрасположен к разным заболеваниям, и лечить их надо было разными алхимическими зельями. Но выделил четыре психофизиологических типа именно Гален.
— Да, это я знаю, — улыбнулся я. — На основе этой теории Гален провёл ряд своих исследований, вследствие чего появилось учение о темпераменте.
Интересно, Гиппократ случайно ни в кого не переродился? А то я бы с ним встретился. Есть у меня к нему парочка вопросов…
— Идём дальше, — предложил я. — А то застряли возле одного стенда.
Мы прошли к следующей витрине, и я увидел свои знакомые вещи. Это же мой любимый скальпель!
В прошлой жизни я много внимания уделял строению человеческого тела. Надо было знать, куда конкретно действовать лечебной магией. Помогала мне в этом диагностическая магия, с помощью которой я получал проекции тела. Но для некоторых трудов приходилось пользоваться скальпелем.
Я вдруг почувствовал исходящие от скальпеля лёгкие вибрации. В нём осталась часть моей магии! Незначительная, но если я поглощу её, то смогу усилить свой магический центр.
— Мне надо отойти на пару минут, — коротко сказал я Лене.
Она так вдохновлённо изучала экспонаты, что лишь рассеянно кивнула.
Отойдя в нелюдимый угол, найти который было не так-то просто в этой толпе, я слегка потряс сумку.
— Дело для супер-крыса, — прошептал я. — Нужно позаимствовать один экспонат.
