— Да вы все сегодня издеваетесь! — крикнул Зубов. — Ну просил же не портить мне настроение, но нет, мои птенцы не могут иначе! Болотов, Боткин, живо найдите их.
Неспроста он отправил нас двоих. Наверняка и сам увидел состояние Лены и решил с ней поговорить наедине. Каким бы ни был он вспыльчивым, наставник из него всё равно отличный.
Соколов и Шуклин нашлись в столовой, после чего мы все снова собрались в ординаторской. Лена заметно приободрилась, явно после разговора с Зубовым.
— Г-господа, сегодня я расскажу вам о г-гипертоническом кризе, — важно начал Болотов, поправив очки. — Н-начнём с определения. Г-гипертонический криз — это р-резкое повышение артериального д-давления до критических цифр.
Шуклин по обыкновению дремал, Соколов украдкой сидел в телефоне, но мы с Леной слушали внимательно. Хотя для меня он ничего нового не расскажет, но лучше его поддержать.
— При г-гипертоническом кризе возникает риск жизнеугрожающих с-состояний, таких как инсульт, инфаркт, отёк л-лёгких, — продолжил Болотов. — И поэтому т-так важно правильно уметь его к-купировать.
В этот момент дверь в ординаторскую открылась, и к нам заглянул как раз вчерашний пациент с кризом, Синицев.
— Мужчина, вам сюда нельзя, это ординаторская, — проговорил Зубов.
— Я знаю, но мне нужна помощь, — ответил тот. — Мне срочно нужен гинеколог!
Все присутствующие переглянулись. С таким выражением лиц, словно разом подумали о том, что пациент сошёл с ума.
Ну зачем пациент, причём мужчина, будет врываться в ординаторскую с требованием гинеколога?
Хороший вопрос.
— Для чего он вам понадобился? — осторожно уточнил я.
— Для жены, — мужчина осёкся, поняв, как странно прозвучала его просьба изначально. — Он моей жене нужен, а не мне.
Все чуть выдохнули, стараясь открыто не показывать своего облегчения. Я в их числе. Всё-таки после серьёзного гипертонического криза можно было ожидать любые осложнения на головной мозг. Хотя Синицева уже осмотрели специалисты узких областей и заверили, что он в порядке. Даже вернули обратно в палату. Но мало ли…
— Давайте выйдем в коридор, — предложил я. — С нашим заведующим. И вы нам всё объясните.
Находиться пациенту в ординаторской всё-таки запрещено правилами.
Пациент кивнул и послушно вышел за дверь. Наставник даже не стал со мной спорить, уже начав потихоньку привыкать. Что я часто беру ситуации в свои руки. Всё-таки его цель была вырастить из нас самостоятельных врачей.
— Болотов продолжает лекцию, — только и добавил он, а затем вышел вслед за пациентом.
В коридоре мы уселись на один из диванов, которые стояли в холле, и приготовились слушать Синицева.
— В общем, мы с женой долго пытаемся завести ребёнка, — начал мужчина. — И ничего не получалось. А тут вся эта история со мной, она жутко переволновалась. Голова сильно кружилась, сказала, чуть сознание не потеряла. А утром тест сделала, ну, на беременность. Говорит, положительный.
— И вы думаете на беременность? — спросил Зубов. — Вы же оба с гипертонической болезнью лежите. Насколько я помню по карте, вам сорок пять лет.
— Жене сорок два, — отозвался Синицев. — Мы долго откладывали… И вот. И мне нужен гинеколог! Вдруг это наш последний шанс!
Сложная ситуация.
Как бы тяжело это ни звучало, это действительно может быть их последний шанс. Слишком уж долго они тянули, сорок два года — это довольно поздний срок для беременности. С возрастом количество циклов с овуляцией становится всё меньше, и в итоге наступает менопауза.
Но при этом женщина лежит с гипертонической болезнью. Она уже несколько дней пьёт такое количество препаратов, что никак не вяжется с беременностью!
Зубов, похоже, думал о том же самом.
— Без Жени нам не обойтись, — задумчиво сообщил он. — Синицев, идите в свою палату, мы разберёмся.
Мужчина кивнул и ушёл к себе.
— Что думаете, Михаил Анатольевич? — спросил я. — Синицевых курировали Болотов и Шуклин. Болотов, скорее всего, назначил полный комплект препаратов от давления. Что для беременных нехорошо.
— Да знаю я, — кивнул Зубов. — Но тут видите, какая ситуация… деликатная.
— При этом давление у Синицевых уже давно повышенное, — припомнил я. — Жалобы уже есть несколько месяцев. Если она и сама что-то принимала…
Скорее всего, женщина уже и не надеялась на беременность. Занялась лечением своего давления, а в итоге…
— Давайте звать Терентьева, разберёмся втроём, — заявил Зубов.
Моё мнение он тоже собрался учитывать. Приятно.
Зубов отзвонился своему другу, и тот согласился принять женщину. Поэтому мы дошли до Синицевой и сопроводили её на другой этаж.
Попутно я прихватил её историю болезни, чтобы изучить её, пока Терентьев проводит осмотр.
Мы завели пациентку в кабинет.
— Так, вот анализы, — проговорил я. — Никаких сложных инструментальных обследований Болотов ей не назначал, к счастью.
Хотя в этом по иронии судьбы помог я. Список обследований был ровно такой, какой я советовал Болотову.
Он решил ко мне прислушаться и не стал назначать по своей привычке сложных обследований вроде КТ брюшной полости. Иначе ситуация точно была бы катастрофической.
