Евре́и – дре́вний наро́д со сло́жной исто́рией. Они́ начина́ют учи́ть свои́х дете́й, когда́ им испо́лняется 5 лет. Евре́и испо́льзуют свою́ гра́моту, что́бы ока́зывать де́йствие на таки́е чу́вства души́, кото́рые веду́т её к Бо́гу. Э́то име́ет большо́е значе́ние в жи́зни.
Нагля́дности в евре́йских шко́лах ме́ньше, чем в ру́сских. Но большинство́ евре́йских дете́й мо́гут хорошо́ учи́ться и че́рез нагля́дность. Хотя́ среди́ них есть и таки́е, кото́рые ухо́дят в абстра́кцию и рели́гию.
Евре́ям трудне́е научи́ться чита́ть и писа́ть чем ру́сским. Евре́йские де́ти у́чат мёртвый для них1 язы́к. Зна́чит, э́то иску́сство для ребёнка нетру́дное.
В на́ших ру́сских шко́лах нагля́дности отдаю́т пе́рвое ме́сто.
Ита́к, почему́ же результа́т евре́йских дете́й ча́ще лу́чше, чем ру́сских? Неуже́ли сло́во име́ет бо́льшую си́лу, чем нагля́дность? Нет. Нагля́дность и сло́во одина́ково важны́. Но в чём тогда́ причи́на?
У евре́ев, как у наро́да дре́внего, есть тради́ции образова́ния. Кро́ме э́того, гра́мота и рели́гия для них – одно́.
За́падные наро́ды то́же мо́гут стро́ить образо́вание и́ли на нагля́дности и́ли на сло́ве. Они́ э́то мо́гут де́лать потому́, что у них то́же есть свои́ тради́ции.
У нас э́тих тради́ций нет. Мы всё вре́мя живём и начина́ем учи́ться, когда́ нет ме́ста для де́йствия и си́лы тради́ции».
1 Мёртвый для них – об иврите. С конца XIX века становится разговорным языком. После образования государства Израиль этот язык стал живым. Сейчас иврит – один из двух государственных языков в Израиле.
1. Когда в культурном обществе надо начинать учить детей? Вы согласны с мнением Пирогова?
2. Как учат евреи своих детей? Что для евреев важнее: слово или наглядность? Почему?
3. Чем отличается русское образование от образования евреев?
4. Что важнее, по мнению Пирогова, наглядность или слово? Почему?
5. Какова роль традиции в образовании?
«К сожале́нию, меня́ не научи́ли обраща́ться со свое́й внима́тельностью. На неё ма́ло обраща́ют внима́ния. Мо́жно име́ть прекра́сные орга́ны чувств. Но е́сли внима́тельность не бу́дет организо́вана, то всегда́ бу́дет то́лько беспоря́док чувств. Мо́жет быть, не́которым взро́слым лю́дям помо́жет Бог. Бог помо́жет челове́ку посмотре́ть в себя́ и даст поня́ть, что ему́ на́до нача́ть воспи́тывать себя́, то есть занима́ться самовоспита́нием.
Есть две внима́тельности. Внима́тельность к вне́шнему ми́ру и к своему́ вну́треннему ми́ру.
Е́сли бу́дет уделя́ться бо́льшее внима́ние вне́шней внима́тельности, то вы́растет челове́к, для кото́рого гла́вным в жи́зни бу́дет то́лько её вне́шняя сторона́. Э́то лю́ди, кото́рых мы называ́ем гру́быми.
Е́сли с бо́льшим внима́нием бу́дут относи́тся к вну́тренней внима́тельности, то вы́растет челове́к, кото́рый бу́дет о́чень далёк от пра́ктики жи́зни.
Тала́нт воспита́теля в том, что́бы поня́ть хара́ктер ребёнка и пра́вильно постро́ить в нём вне́шнюю и вну́треннюю внима́тельности».
1. Какова роль внимательности?
2. О каких двух внимательностях говорит Пирогов?
3. Чем внешняя внимательность отличается от внутренней?
4. В чём видит Пирогов талант воспитателя?
«Культу́рный челове́к ду́мает о воспита́нии люде́й. Мно́гие хотя́т дать о́бществу но́вое воспита́ние, сде́лать его́ други́м. Мно́гие ду́мают, что воспита́ние должно́ начина́ться сра́зу по́сле того́, как челове́к роди́лся.
Я мно́го и до́лго наблюда́л за людьми́. Тепе́рь я уве́рен: мо́жно уви́деть, каки́м ста́нет челове́к, когда́ он то́лько роди́лся. Сего́дня, когда́ я ви́жу дете́й трёх-четырёх лет, я могу́ сказа́ть, каки́ми они́ бу́дут в 30. Я ви́жу не то́лько их хара́ктер, но и мировоззре́ние.
Мы не зна́ем, что и ско́лько мы прино́сим в э́тот мир. Мы не зна́ем, чего́ и ско́лько полу́чим от э́того ми́ра. Мы никогда́ об э́том не узна́ем. Поэ́тому мы уве́рены, что нам на́до дать воспита́нием ребёнку всё то, что мы мо́жем и хоти́м. Э́то оши́бка.
Мы уже́ зна́ем мно́гих педаго́гов и их педагоги́ческие систе́мы. Мо́жет быть, кто́-то из них хорошо́ кого́-то воспита́л. Но я не ве́рю, что иску́сственные спо́собы и систе́мы могли́ серьёзно измени́ть люде́й и о́бщество.
Тако́е иску́сственное воспита́ние не ви́дит ли́чности. Зна́чит, оно́ уже́ даёт плохо́й результа́т. Иску́сственное воспита́ние, коне́чно, мо́жет уби́ть плохо́е в челове́ке. Но ещё оно́ убива́ет ли́чность.
У нас в Росси́и уже́ бы́ло мно́го ра́зных систе́м воспита́ния. Мы ча́сто что́-то меня́ем в стране́. Ка́ждый раз мы хоти́м поменя́ть в ней и челове́ка. Мы увлека́емся педагоги́ческими систе́мами, кото́рые обеща́ют сде́лать из нас манеке́нов свобо́ды.
Все э́ти де́йствия односторо́нние. В них мно́го и́стин, но нет в них гла́вной исти́ны.[18] Поэ́тому наш прогре́сс всегда́ односторо́нний. Из-за э́того мы увлека́емся снача́ла одни́ми вне́шними и́стинными, а пото́м – други́ми.
Отсю́да реа́кция и в поли́тике, и в нау́ке, и в иску́сстве – везде́ зло и сла́бый дух.
