Воронов предложил найти новых желающих выступить в роли парламентеров, но ему передали убедительную просьбу тех же товарищей – они хотят выполнить свою задачу до конца. Опять с вечера и до утра фронтовое радио предупреждало вражеское командование. Снова на одном из участков фронта была прекращена всякая перестрелка. Утром 9 января парламентеры благополучно добрались до проволочных заграждений противника и в условленном месте были встречены немецкими офицерами, которые потребовали предъявить им пакет. Майор Смыслов категорически запротестовал и потребовал направить его туда, где он лично может вручить пакет немецкому командованию.
По существующим международным законам парламентеров проводят в расположение войск противника с завязанными глазами. Когда немцы об этом напомнили, парламентеры в тот же момент вынули из своих карманов специально для этого припасенные большие белые платки. Им завязали глаза. Платки развязали только на командном пункте. Один из немецких офицеров стал докладывать по телефону своему начальству о прибывших парламентерах и об их требовании передать пакет лично в руки Паулюса. Через некоторое время посланцам объявили, что командование немецких войск отказывается принять ультиматум, содержание которого уже известно из объявления, сделанного русскими по радио. Парламентерам снова завязали глаза, вывели за немецкие проволочные заграждения с гарантией безопасности. С развевающимся белым флагом они благополучно дошли до своего переднего края.
Воронов доложил Сталину о попытках вручить ультиматум и официальном его отклонении.
– Что дальше вы собираетесь делать?
– Сегодня все проконтролируем, а завтра приступаем к своей работе, – ответил Воронов.
В четыре часа утра 10 января Рокоссовский вместе с Вороновым и работниками штаба фронта отправились на НП командующего 65-й армией генерала Батова. Затемно были на месте. В 8 часов 4 минуты командующий артиллерией 65-й армии генерал И. С. Веский подал команду: «Огонь!» Залп более 7 тыс. орудий и минометов, «катюш» и «ванюш» (так называли установки и рамы 300– и 310-миллиметровых мин PC) разорвал тишину морозного утра. Удар артиллерии чудовищной силы в течение 55 минут крушил оборону немцев, не оставляя живого места на занятой ими земле. Затем артиллерия переключилась на огневой вал. Стена разрывов как бы звала за собой пехоту все дальше и дальше. Когда началась атака, поле почернело от наступающих войск. Части 65-й армии действительно шли под гром артиллерийского огня. Дружная артиллерийская подготовка и огневой вал обеспечили прорыв.
Но уцелевшие очаги вражеской обороны все же оказывали сопротивление. Местами противник вводил в бой свои полковые и дивизионные резервы, бросая их в контратаки при поддержке танков. Войскам приходилось добивать остатки частей противника. К исходу 10 января войска 65-й армии на главном направлении продвинулись всего на пять километров. Причина столь небольшого продвижения объяснялась не только сильной обороной противника, но и тем, что в стыке 65-й и 21-й армий находился «мариновский выступ», глубоко врезавшийся в линию фронта советских войск. На участках остальных армий продвижение было незначительным, но они своими действиями сковали крупные силы противника, облегчая задачу соединениям, наносившим главный удар.
И хотя в первый день наступления войска не полностью выполнили задачи, успех, достигнутый на главном направлении частями 65, 21 и 24-й армий, имел большое значение. Ряд важных опорных пунктов был обойден, оборона в главной полосе противника нарушена. Следовало преодолеть ее окончательно, не давая врагу передышки. Поэтому Рокоссовский потребовал продолжать наступление. Коррективы с учетом опыта первого дня боев вносились на ходу.
