Просидев полдня у деда, Антон помчался к ближайшей станции метро. Парень, как и большинство москвичей, не обзавелся машиной и предпочитал пользоваться общественным транспортом. Десять лет назад город, задыхающийся в автомобильных пробках, пережил настоящую транспортную революцию. В недрах столичного правительства с подачи очередного вундеркинда, который предоставил стопку математических выкладок, осознали парадоксальную истину: беспрерывное строительство новых дорог приводит к росту числа автомобилей и удлинению… пробок. Прямая зависимость! Проблему можно решить только методом «наоборот»: расширять не проезжую часть улиц, а пешеходную, сокращать количество парковочных мест, подняв плату за них непомерно высоко. Создав невероятные трудности для владельцев личного транспорта, убедить людей пересесть на транспорт общественный, сделав его максимально удобным, комфортным и доступным. Метро, автобусы, троллейбусы, трамваи и особая категория – такси. Именно такси (сотня тысяч машин!) стали своеобразной палочкой-выручалочкой для многих горожан. И не только для тех, кто предпочитает ехать один и точно до определенного места, но, прежде всего, для людей старшего возраста, которые при наплыве молодых гениев потеряли работу. Простота получения лицензии, регистрации, минимальные налоги, оплата парковки по льготному тарифу, купонная система покупки бензина (один пассажир – 1 литр бесплатного топлива) – и в водители подались бывшие страховые агенты и риелторы, дожидающиеся пенсии. Что касается удобства пассажиров: достаточно на коммуникаторе включить особую программу, которая фиксирует твое местонахождение и посылает сигнал вызова, как тут же подъезжает ближайшая свободная машина. Редкий случай, когда решение столичных властей устроило большинство жителей города.
Антон едва-едва успевал к отходу поезда. Купив в автомате кассового зала билет, по подземному туннелю добежал до платформы и вскочил на подножку последнего вагона. Электричка медленно стала выезжать из-под стеклянной крыши Курского вокзала, а Антон прошел по составу до середины и поднялся на второй этаж. Лиза, занявшая место у окна, приветственно помахала рукой. Антон скинул куртку, сложив, приткнул на багажную полку, и, переведя дух, плюхнулся на соседнее сидение.
Красавец-поезд – белоснежный, с обтекаемым удлиненным «носом», двухъярусными вагонами, в которых в час пик легко, без особой давки, размещались спешащие домой жители пригородов, быстро набрал скорость и полетел по маршруту, встраиваясь в жесткое расписание.
– Картина в моей голове окончательно не сложилась, – пожаловался Сомов, возвращаясь к вчерашнему разговору. – Как выяснилось, профессор кое-что утаил. Поэтому давай разберемся с группой ученых, в которую входили мои родители. Вахрушин погиб. Сомовы пропали. А Кабировы? Филин сетовал, что вы их не нашли. Может, и это не вся правда, как с Анциферовой?
– Нет, здесь профессор ничего не скрыл, – Лиза, приготовившись к дальнему путешествию, достала из сумки планшетник и положила на колени. – Мы проследили их передвижения до определенного момента. Тимура пригласили в Оксфорд, в отдел древних рукописей. Юлия устроилась там же, администратором лабораторного корпуса. Дослужив до пенсии, супруги покинули городок, и их след затерялся. Я отправила письмо в университет, искала коллег, с которыми Кабировы работали. Но прошло слишком много времени, не осталось никого, кто бы поддерживал с ними связь. Вероятно, если поехать в Англию, что-то узнать и удастся. Но мы с профессором пока этим не занимались. Хлопотно и дорого.
– Ты упоминала еще один персонаж, – напомнил Антон. – Куратора от правительства. Его удалось разыскать? Наверняка этот человек владел всей информацией.
– По словам Ксении Павловны, группа работала в условиях строжайшей секретности, в подземной лаборатории. Архипов представлял Министерство обороны. Мы туда с расспросами соваться не рискнули. Если военные что-то спрятали, никто не найдет, даже, как шутит Филин, они сами, – Лиза с помощью нехитрых манипуляций вывела на экран планшетника книжный текст, раскрыла нужную страницу.
