Генрих III. Шекспировский король полностью

Через несколько дней королевская семья оставила Буа де Венсен и, пообедав в Тюильри, отправилась ночевать в Буа де Булонь, в Мадридский замок (до наших дней не сохранился). Париж превратился в настоящий укрепленный лагерь, где вооруженный народ ежедневно ждал штурма бунтовщиков. Атмосфера становилась все более зловещей из-за свирепствовавшей там чумы. Приток в город жителей соседних деревень резко увеличил количество ее жертв. Этим летом Карл IX и герцог Орлеанский чаще всего останавливались в Венсен. Том временем война двух лагерей распространилась на все королевство.

Оказавшись перед необходимостью вести войну, регентша запросила помощи у Филиппа II, герцога Савойского и Папы Римского. Конде и Колиньи, со своей стороны, могли обратиться только к Англии и протестантским принцам в Германии. Последние за высокие проценты предоставили людей и субсидии. Королева Елизавета потребовала возвращения Кале, по договору Като-Камбрези вновь отошедшего к Франции, а в залог немедленную сдачу Гавра. 20 сентября 1562 года в Хемптон Кем представители обоих принцев согласились подписать это унизительное соглашение. Захватив Пуатье (30 мая) и Бурж (31 августа), королевская армия направилась к Руану, бывшему в руках гугенотов. Екатерина остановилась недалеко от нормандской столицы в Пон-де-Ларш. Ее сопровождал герцог Орлеанский. 3 ноября он присутствовал при аудиенции королевы, данной англичанину Смиту. Смит заменял посла Англии Трокмортона, вынужденного покинуть Париж, где он был уже не в безопасности. Что бы ни было на уме у регентши, она не хотела рвать отношения с Англией, несмотря на то, что Елизавета поддержала ее мятежных подданных и потребовала у них сдачи французского порта.

К счастью, события развивались быстрее и благоприятнее, чем было предусмотрено. Первая гражданская война была не очень длительна. Через несколько дней после взятия Руана скончался Антуан де Бурбон из-за последствий удара аркебузой при взятии города (17 ноября). 19 декабря Франсуа де Гиз одержал победу над гугенотами в сражении при Дре. Главы обеих армий, Конде и старый Монморанси были захвачены в плен, маршал де Сен-Андре убит. Екатерина и ее сыновья смогли, наконец, вернуться в Париж, куда они прибыли 22 декабря. П. Паскаль передает, что как только стало известно о победе в Дре, король и королева поспешили в Париж. В большом соборе Парижской богоматери пели Те Deum laudamus (Тебя, Бога хвалим). Во вторник была организована «большая процессия, в которой участвовали король и королева, бывшие при дворе принцы. Парламент в своем красном одеянии, все офицеры и магистраты города, со звоном колоколов, органом, музыкой и всем тем, что обычно делают для радости публики…» Слушать Те Deum, принимать участие в шумной процессии было для регентши исполнением официальных обязанностей. Главное — восстановить мир. Для более удобного ведения переговоров с пленным Конде она едет в Шартр, где позже к ней присоединится герцог Орлеанский (покинувший Париж 5 января). 22 числа, когда Франсуа де Гиз начинает осаду Орлеана, королева и ее дети возвращаются в Блуа. Примерно через месяц рядом с герцогом Орлеанским Полтро Мере убивает Франсуа де Гиза. Триумвират прекратил свое существование. Регентша оказалась освобожденной от руководителей обеих партий. Оставался на свободе и угрожал один Колиньи. Выпущенные на свободу, коннетабль и Конде обсуждали условия мирного договора. Екатерина покинула Блуа и расположилась в Сен-Месмен, недалеко от Орлеана. Александр-Эдуард жил то в Блуа, то в Амбуаз, иногда встречался со своей матерью. И вот Колиньи прибыл в Сен-Месмен как уполномоченный Конде. 13 марта 1563 года на острове Иль-о-Беф, посередине реки Луары, был заключен мир. Новый мирный договор, подписанный в Амбуаз 19 марта 1563 года, по всему королевству давал реформатам право свободы сознания, однако свобода богослужения предоставлялась только высоким господам и владельцам имений, с их семьями и слугами для первых и с семьями в их доме для вторых. Что касается простых верующих, то они могли, по усмотрению глав судебного округа, иметь свои храмы в сельской местности. Париж и его пригороды исключались из этого указа. Данный компромисс выдавал усталость протестантской знати и желание герцога де Конде оказаться на свободе. Кальвин и Бэз чувствовали себя подавленно. Аристократия партии с легким сердцем принесла дело в жертву своим личным интересам. В глазах народных масс, которые до сих пор были благосклонны к реформатам, реформация приняла ненавистный вид привилегии. Еще хуже стала восприниматься пропаганда гугенотов, и прогресс религии замедлился.