Сигнал к дележу добычи, неизбежному из-за раздробленности королевства, подал жадный герцог Савойский, захватив в октябре 1588 года маркиза Салуццо, последнее владение короля на итальянском склоне Альп. Это был первый случай из тех, которые произошли после расправы с Гизами. На следующий день все враждебные королю войска выступили против него. Испанцы Александра Фарнезе, правителя Нидерландов, и швейцарцы-католики Пфиффера были готовы ответить на призывы революционных демократов Лиги. При всеобщей анархии правители провинций, более чем когда-либо настроенные против короля, все же преследовали свои личные цели. Однако все оставалось неясным до открытия Генеральных Штатов. Все ожидали увидеть дуэль между королем и Гизом. Заседание было отложено на 13 мая и могло закончиться победой только одного из них. Уже с 1576 года Гиз начал претендовать на трон Франции, собираясь заменить династией Лотарингского дома династию Капетингов. Прежде, чем перейти к событиям, предшествовавшим 23 декабря, не лишним будет напомнить притязания принцев Лотарингии на корону Франции.
Первые свидетельства пропаганды в пользу Лотарингских принцев восходят к периоду рождения Лиги в 1576 году. В октябре этого года Л'Эстуаль отмечал распространение в Париже «Записки» Жана Давида. Гасконец по происхождению, этот адвокат в Парламенте совершил путешествие в Рим. Там его хорошо принял кардинал де Пеллеве, фанатично преданный Гизам. На обратном пути он был убит, а в его бумагах была найдена «Записка», которая стала распространяться под его именем. В ней автор высказывал мысль, что вырождающихся Валуа, ведущих свой род от узурпаторов Капетингов, следует заменить принцами Лотарингии, потомками по прямой линии Карла Великого, что немедленно оспорили противники Лиги, по мнению которых Лотарингский дом восходил к великому императору только по своей женской линии. Так сторонники и противники лотарингцев принялись обсуждать генеалогию герцогов Лотарингии.
С Тьерри II, герцога в 1070 году, до Карла I, умершего в 1431 году, герцогство передавалось от мужчины мужчине. У Карла I была только дочь Изабелла. Она принесла Лотарингию Рене Анжуйскому. Его наследниками стали их сын Жан II и внук Николя Прекрасный. Но Николя остался холостяком, и герцогство перешло от него к Иоланде Анжуйской, дочери Изабелла и Рене. Она вышла замуж за Ферри, графа де Водемон (внука младшего брата Карла I). Таким образом герцогство вернулось в Лотарингский дом, Рене И, сын Иоланды и Ферри, стал отцом Клода де Гиза. Итак, он но мужской линии наследовал герцогство от Тьерри II.
Но чьим сыном был Тьерри? Гийома де Булонь или Жерара Эльзасского, считавшегося основателем Лотарингского дома? В XI веке в Лотарингии было два герцогства. Гийом правил в Нижней Лотарингии, а Жерар в Верхней. Если отцом Тьерри был Гийом, то он был потомком Карла Великого по мужской линии. Но если он был сыном Жерара, то он происходил из другого рода, так как Жерар происходил из Эльзасских графов. Во всяком случае, женившись на Ядвиге де Намюр, урожденной Эрменгард, дочери Карла Лотарингского и потомка Каролингов, тогда только через свою жену он передавал Лотарингскому дому кровь Карла Великого.
Первая из этих версий удовлетворяла салическому закону. Но если признать узурпаторство Капетингов, то единственным законным претендентом на престол становился Карл III, глава Лотарингского дома. Однако из политических соображений Гизы некоторое время придерживались второй версии, опубликовав «Ответ де Гизов на предостережение». В нем они отстаивали свое происхождение от Карла Великого по женской линии и напоминали, что Бурбоны тоже могут говорить о своем происхождении от Карла Великого через бабку Сен-Луи, Изабелла де Эно. После договора Немура было полезнее не возбуждать новых опасений в Генрихе III. Сторонники Лотарингии вскоре высказались за происхождение по мужской линии, единственной благоприятной для их героев. Генрих III внимательно следил за всей этой полемикой. Когда в 1580 году архидьякон Гула Франсуа де Розьер опубликовал работу, в которой отстаивал теорию каролингского происхождения лотарингских принцев, он приказал начать преследования против него. 26 апреля 1583 года архидьякон публично принес повинную Генриху III и получил прощение по просьбе матери Генриха. Заинтересованный в первую очередь в овладении ситуацией, король сгорал от нетерпения, желая выйти из состояния все более напряженного ожидания. Сессия Генеральных Штатов представляла для него большую опасность, ведь его противник Генрих де Гиз не сложил оружия и собирался победить его. Противостояние соперников было столь непримиримым, что единственным выходом из положения оказался «королевский удар» 23 декабря 1588 года.
