После смерти Фердинанда его вдова правила как регент при своей дочери Беатрисе, только что отданной в жены королю Кастильскому. Утрата Португалией независимости казалась теперь только вопросом времени, но в декабре 1383 г. народ восстал и восстановил национальный характер монархии и правительства. При Хуане Ависском патриоты уничтожили сторонников королевы и были готовы встретиться лицом к лицу на поле битвы с союзниками королевы из Кастилии. В битве при Альжубарроте (14 августа 1385 г.) исход борьбы был решен. Кастильцы были (изгнаны, и началась новая эпоха, на протяжении которой правила новая династия. Португальский народ при короле Хуане I и его сыновьях Эдуарде, Педро, Генрихе и Фердинанде вышел из тьмы рабства к свету своей героической эпохи.
Основатель дома Авис, Хуан, король доброй памяти, был великим деятелем переходного периода истории страны, ибо во время его правления Португалия перестала быть просто одним из европейских королевств и вступила в эпоху географических открытий и образования империи. Однако территориальные пределы и население, а также характер правительства и проводимой политики, как внутренней, так и внешней, остаются неизменными, и в этом кроются причины успешного развития страны в течение последующего столетия.
Даже переориентация португальских интересов в сторону морских путешествий и в южном направлении была определена деятельностью короля Хуана, его союзом с Англией, поддержкой, которую он оказывал торговле, войнами, которые он вел с маврами. Ибо к середине периода его царствования, к моменту завоевания Сеуты (1415 г.), его третий сын, принц Генрих, вырос и возмужал.
Однако деятельность самого короля Хуана (1383–1433) состояла в подготовке будущих действий, а не в активном участии в них. Он обладал скорее практическим умом, чем даром предвидения, здравым смыслом, а не способностью к творчеству. Но, возродив двор и торговлю, общество и государственную службу королевства, он позволил своему народу в течение какого-то времени играть роль «весьма передовых людей этого мира».
Прежде всего он создал сильную централизованную монархию, подобную тем, которые существовали в XV в. во Франции, Англии и России. Дух правления и цели Хуана I были те же, что у Людовика XI, Тюдоров и Ивана III: властвовать и управлять во всем, «над всеми, во всех делах, церковных или гражданских, быть выше высших». Магистр Ависский был избранником народа: жители Лиссабона и те, кто правил ими, были в числе первых, кто осмелился сражаться за него, однако он не желал становиться королем парламентов. Хуан I предпочитал править, опираясь на знать, ибо, хотя он и не доверял феодалам, еще более он опасался кортесов. В то время как в большинстве новых европейских монархий подчинение и унижение баронов было главной политической задачей, Хуан стремился завоевать их расположение, щедро раздавая земли, но и в то же время решительно ограничивая права феодалов в правительстве, лишая их привилегий и защищая вольность городов от феодальных узурпаторов.
Результаты этого скажутся в эпоху принца Генриха. Из-за недостатка места мы вынуждены ограничиться здесь констатацией этого факта. Другие черты внутренней политики Хуана — проведенная им реформа судопроизводства, принятие в качестве официального языка местного диалекта взамен латыни, попытка издания первого свода португальских законов, перевод двора в подлинную национальную столицу Лиссабон. Все эти решения определили характер правления его сына, ибо каждое из них в отдельности способствовало политическому единству страны, которое лежало в основе всей деятельности Генриха.
Внешняя политика Хуана, в которой он неукоснительно соблюдал правила, изложенные Денисом, привела к тем же результатам. Неучастие в делах Испании, торговый альянс с Англией, а также с северными странами — все это были меры предосторожности, которые диктовал возрожденному королевству здравый смысл, но они не просто обеспечивали безопасность страны, а играли и другую роль: развивали мореходное искусство, познания о мире и даже аппетиты португальских торговцев. На рынках Брюгге и Лондона, в «школах ведения хозяйства, где училась Европа», соотечественники Генриха встречались с купцами из Италии, Фландрии, Англии, ганзейских городов и получали представление о том, как ведется и насколько прибыльна торговля товарами из Индии и других стран Востока; в Ниме и Монпелье они видели перец из Малаги и другие товары из Сахары и Гвинеи.
