Господин Маккиндер утверждает, что лишь в минувшем столетии сельскохозяйственные народы захватили и заселили южные степи самой России. То же самое происходит в Центральной Азии; повсюду наблюдается исчезновение прежних степняков, и постепенно формируются две военно-промышленные силы, одна из которых проецируется из континентального центра, а вторая исходит из моря и сдвигается в глубь континента ради необходимой промышленной базы, ибо морская сила, если за нею не стоят крупная промышленность и многочисленное население, слишком уязвима, чтобы полноценно участвовать в мировом соперничестве.
Признаться, у меня осталось много замечаний, но я ограничусь, если позволите, еще всего одним комментарием, навеянным словами господина Маккиндера. От перемещения на лошадях и верблюдах практически отказались, теперь мы рассуждаем о перемещениях по железным дорогам в противовес передвижению по морю. Хотелось бы указать на то, что морская свобода действий значительно возросла по сравнению с античными временами, особенно это касается количества людей, которых можно перевозить. В былые времена корабли были достаточно быстрыми, но маловместительными, а набеги морских народов случались сравнительно редко. Я ни в коем случае не подразумеваю какой-либо текущей политики, просто констатирую тот факт, что море лучше подходит для перемещения войск, если только в нашем распоряжении нет пятнадцати или двадцати идущих параллельно железнодорожных путей. Думаю, можно сказать так: море и железная дорога в будущем, близком или, может быть, отдаленном, примут к себе воздух как средство передвижения; когда это произойдет (раз уж мы обсуждаем протяженную Колумбову эпоху, полагаю, допустимо попытаться заглянуть в будущее), нынешнее географическое распределение в значительной степени утратит свою ценность. Успех будет сопутствовать государствам, обладающим крупнейшей производственной базой. Не имеет значения, где они находятся – в центре континента или на островах; народы, располагающие промышленным могуществом, силой изобретательства и науки, смогут победить всех остальных. На сем позвольте закончить.
Поскольку час уже поздний, а температура на улице довольно низкая, я не буду отнимать ваше время чрезмерно долгими рассуждениями. Безусловно, мы прослушали чудесный, наводящий на размышления доклад, и, по-моему, нет необходимости советовать ни докладчику, ни любому, кто слушал, пытаться мыслить по-имперски. Я бы только попросил мистера Маккиндера объяснить следующее. Неужели он действительно считает – это любопытный факт, но как он намеревается это доказать? – что ситуация в пресловутой внутренней осевой области будет принципиально отличаться от того, что наблюдалось там ранее? Допустим, имеется некое стабильное положение дел, страна развивается до тех пор, пока не начинает экспортировать собственную продукцию во внешний мир; отсюда делается вывод, что мы никогда больше не увидим того состояния, которым характеризовалась вся древняя история этого великого центрального региона, который постоянно направлял избыток населения в окраинные земли, тогда как последние откликались каждая собственным цивилизирующим влиянием… И еще одно замечание у меня появилось вот по какому поводу. Хотелось бы поддержать господина Эмери в его возражениях против утверждения о влиянии греков на славян. Боюсь, я не могу принять упомянутое разделение цивилизаций на греческую и римскую. Россия в настоящее время может быть причислена к цивилизованным странам, но я не стал бы утверждать, что ее приобщила к цивилизации православная церковь; полагаю, нужны ученые изыскания, чтобы выяснить степень цивилизирующего влияния православной церкви в мировом масштабе. Русская цивилизация в большей степени обусловлена социальной культурой, которую насаждал Петр Великий и которая была, скорее, римской, нежели греческой. Впрочем, сильнее всего мне хочется услышать ответ на мой первый вопрос. Действительно ли господин Маккиндер ожидает каких-то практических последствий от нового деления мира на окраинные и осевые области?
Благодарю всех выступивших за их замечания и высказанные возражения. Приятно, что моя формула вызвала такой интерес. Я имею в виду ровно то, о чем спрашивал господин Хогарт; что впервые в истории человечества – здесь я отвечаю также сэру Томасу Холдичу – в степных краях мы наблюдаем стабильный прирост населения. Это настоящая революция, и всему миру приходится с нею считаться. Крайне сомнительно, и в этом я согласен с господином Эмери, что количество людей, вышедших в древности из Азии, было действительно велико. Мне кажется, что причиной всего, как справедливо отмечено, был сам их подвижный, кочевой образ жизни. Малое число выходцев из степных земель вполне могло добиться многого, учитывая их относительную подвижность в сравнении с оседлым сельскохозяйственным населением.
