этой культуры и не определяется исключительно одними естественно-
историческими влияниями, то направление ее, характер народа,,
мрачное или веселое настроение человечества в большинстве
случаев являются результатом климатических условий. Как велико-
было влияние неба Греции на ее обитателей. Как могли не
пробудиться более культурные черты характера и более нежные чувства
у народов, населяющих прекрасные и счастливые местности земного
шара между Ефратом, Галисом10 и Эгейским морем? И разве наши
предки, когда Европа погрузилась в новое варварство и религиозное
увлечение, внезапно открыв священный Восток, не привезли из
этих мягких долин более кроткие нравы. Отличительный характеру
присущий поэтическим произведениям греков и угрюмым песням
примитивных северных народов, в большинстве случаев связан с
обликом растений и животных, горными долинами, которые окружалш
поэта, и воздухом, который его обвевал. Кто не чувствовал себя
иначе настроенным в темной тени буков, на холмах, увенчанных
одиночно стоящими пихтами, или на травянистом лугу, где ветер
шелестит по дрожащей листве берез? Эти родные растительные ландшафты
воскрешают перед нами меланхоличные, серьезно-возвышенные или
веселые картины. Влияние физического мира на мораль, полное
тайны взаимодействие чувственного и сверхчувственного придает
изучению природы, если подняться до более возвышенной точки
зрения, особую, еще недостаточно оцененную, притягательную силу.
Но хотя характер различных местностей земного шара находится
в зависимости одновременно от всех внешних явлений, если
очертания гор, физиономия растений и животных, если синева неба,
строение облаков и прозрачность воздуха обусловливают
совокупность впечатления, то тем не менее нельзя отрицать, что главное,
определяющее это впечатление, принадлежит растительному
покрову. Животным организмам недостает массы: подвижность особей
и часто их незначительные размеры делают их незаметными для
нашего взора. Растительность в противоположность этому производит
впечатление на наше воображение своей постоянной величиной. Ее масса
указывает на ее возраст, и лишь в растениях старость и проявление
обновляющей силы находятся в постоянном сочетании друг с другом.
Гигантское драконовое дерево, которое я видел на Канарских
островах, имевшее 6 метров в диаметре, все продолжает нести'(как бы
в состоянии вечной юности) цветы и плоды. Когда французские
авантюристы Бетанкуры в начале пятнадцатого столетия покорили
счастливые острова, драконовое дерево Оротавы (священное для
