Как это ни парадоксально, первый шаг к полноценному сближению России и ОПЕК сделали США, когда в 2003 г. инициировали полномасштабное вторжение в Ирак – страну, которую по праву можно считать системообразующим участником нефтяного картеля. Не будет откровением и предположение, что за стремлением тогдашней администрации Джорджа Буша – младшего покончить с режимом Саддама Хусейна лежало стремление американских нефтяных гигантов (дружественных «хозяину» Белого дома) получить доступ к крупнейшим иракским нефтяным месторождениям.
Другое дело, что подобные изменения геополитического статус-кво не обходятся без побочных эффектов. Превращение Ирака в failed state привело к социальной деградации тысяч иракских силовиков, оставшихся без привилегий и средств к существованию после свержения принявшего их на службу Хусейна. Надо ли удивляться, что именно в Ираке началось возрождение джихадизма, а основатель печально известной ИГИЛ[66] взял себе прозвище Аль Багдади?
При этом сложно переоценить вклад «игиловцев» в обвал нефтяных котировок, начавшийся в 2014 г. и ударивший практически по всем нефтяным экспортерам, участникам ОПЕК и тем, кто не входил в картель. Наступление джихадистов на Ближнем Востоке сопровождалось не только казнями и расправами, но и принявшим промышленный масштаб воровством нефти, которой в захваченных террористами областях Ирака или Сирии было в избытке. Ворованное сырье сбывалось на мировом рынке, создавая переизбыток предложения и сбивая цены.
Такая ситуация не могла устраивать ОПЕК. Но она создавала серьезные проблемы и для России. Тем более что падение доходов от продажи едва ли не главного экспортного товара происходило на фоне антироссийских санкций, введенных в связи с присоединением Крыма и событиями на Донбассе.
Чтобы совместными усилиями стабилизировать нефтяной рынок, сначала обсуждалась возможность вступления России в ОПЕК. Но затем стороны сошлись на формате ОПЕК+: Россия и еще ряд стран (прежде всего Казахстан и Азербайджан) получали право вносить предложения при определении квот на добычу нефти, рекомендательный (но не обязательный) характер для Москвы носили решения самого картеля.
Нельзя сказать, что с тех пор все проблемы во взаимоотношениях России и ОПЕК остались в прошлом. В марте 2020 г., когда еще только начиналась пандемия COVID-19, Москва и Эр-Рияд значительно разошлись в прогнозах спроса на нефть. В результате на время между Россией и ключевыми участниками картеля разгорелась ценовая война. А поскольку демпинг со стороны ключевых экспортеров совпал с объявлением первых локдаунов в Китае и других крупнейших азиатских импортерах энергоносителей, стоимость нефтяных фьючерсов упала до отрицательных величин.
Помимо России и участников ОПЕК, большие убытки несли и американские производители сланцевой нефти. Напомним наблюдение экономиста Михаила Хазина, по мнению которого соглашение ОПЕК+ – «модель американского построения рынка, которая предполагает, что страны ОПЕК [поддерживая приемлемый уровень нефтяных цен выше $60 за баррель за счет сокращения собственного экспорта] фактически финансируют американскую сланцевую промышленность, поддерживая ее рентабельность, и отдают ей свою долю мирового рынка»[67].
Очередной энергетический кризис рисковал обернуться новыми потрясениями для системообразующей отрасли, а значит дополнительным ударом для всей мировой экономики. В условиях развивающейся пандемии это имело все шансы создать эффект «идеального шторма». И весьма вероятно было перерастание экономической и геоэкономической турбулентности в геополитическую, вплоть до прямого вооруженного столкновения крупнейших держав мира.
Тем показательнее, что предотвратить развитие событий по самому негативному сценарию помогли трехсторонние российско-американско-саудовские переговоры на высшем уровне. После состоявшегося 10 апреля 2020 г. телефонного разговора между Владимиром Путиным, Дональдом Трампом (тогда завершавшего свой первый президентский срок) и королем Саудовской Аравии Сальманом бен Абдель Азизом Аль Саудом формат ОПЕК+ был возобновлен. Его участники договорились о снижении суточного объема добычи нефти до 9,7 млн баррелей. А Трамп написал в соцсетях: «Большая нефтяная сделка с ОПЕК+ заключена. Это позволит сэкономить сотни тысяч рабочих мест в энергетике в Соединенных Штатах. Я хотел бы поблагодарить и поздравить президента России Владимира Путина и короля Саудовской Аравии Сальмана. Я только что говорил с ними из Овального кабинета. Прекрасная сделка для всех!»