Сначала — тишина. Потом — всплеск звука. Как если бы сама планета содрогнулась. Гул прошёл по залу, как рокот далёкой грозы. Воины ударяли кулаками в щиты, выкрикивали древние кличи. Золотые гобелены колыхнулись от энергии голосов. Глаза гронтар сверкали — они ждали этого момента, веками впитывая сказания о подобных схватках.
— Завтра на рассвете, — продолжил Варгас, и голос его был спокоен, но непреклонен, — арена примет нас обоих. Без ритуала. Без иллюзий. Без обмана. — Он указал на два топора, лежащих у его ног. Их лезвия вспыхнули, будто отозвались на вызов. — Один из нас падёт. Второй станет вождём.
Последние слова повисли над залом, как приговор, высеченный в камне. Варгас стоял прямо, величественно, и в этот миг он был больше, чем воин. Он был воплощением закона, чести и судьбы народа.
И даже звёзды за пределами купола, казалось, замерли — чтобы увидеть, как рождается новая история.
После приёма у вождя всех участников церемонии пригласили на ужин. Они направились в главную столовую Цитадели. Повсюду стояли длинные деревянные столы, уставленные блюдами и кружками. В воздухе витали ароматы жареного мяса, специй и дымных соусов. Гронтары смеялись, пили, кто-то уже начал петь боевые песни.
Но стоило Джеку и его спутникам войти в зал, как веселье внезапно оборвалось.
Наступила тишина.
Несколько мгновений — гробовое молчание, будто сама Цитадель затаила дыхание. Затем один из гронтар — массивный воин в чёрных доспехах с шрамом, пересекающим всё лицо, — медленно поднялся с места. Он ударил себя кулаком в грудь, затем — с грохотом — по столу. Его жест эхом прокатился по залу.
Следом за ним, словно по команде, встали другие. Один за другим. Сотни воинов. Каждый — удар в грудь, удар в стол. Ритуал уважения. Признание.
В этот момент Джек ощутил себя частью чего-то древнего и великого.
— Вот это приём, — пробормотал Эд, хлопая Джека по спине.
— Привыкай, — усмехнулся Таргус. — Теперь ты знаменитость.
Они прошли вперёд и сели за свободный стол, ближе к очагу, где жарилось мясо на вертеле. Им сразу поднесли деревянные блюда, полные ароматной еды: толстые ломти жареного мяса с подрумяненной корочкой, тушёные корни и овощи, покрытые острым соусом, ломти хлеба, тёплого и пышного, и кружки с крепким, дымным пивом.
Джек поднял кружку, вдохнул аромат и только собрался сделать первый глоток, как Тали, сидевшая напротив, наклонилась к нему.
— Джек… — её голос был мягким, почти шёпотом. — Каково это было? Там… на той стороне. Ты что-то видел?
Джек на секунду замер. Вспышки боли, белый свет, лицо Лии и странное ощущение покоя. Он опустил глаза в кружку, слегка нахмурился.
— Он не готов говорить об этом, — быстро вмешался Эд, поймав взгляд друга. — Дайте ему поесть. Он с прошлой жизни ничего не ел.
Все рассмеялись, и напряжение спало. Кто-то хлопнул по столу, кто-то поднял кружку, закричав тост на гортанном гронтарском языке. Жизнь вновь наполнила зал.
Джек отпил из массивной глиняной кружки, смакуя густое, темное пиво. Оно приятно обжигало горло и растекалось теплом по груди. Еда, наконец, наполнила желудок, а шум вокруг — пение гронтар, стук кружек, хохот и бряцанье доспехов — возвращал ощущение жизни. Он откинулся на спинку деревянной скамьи и позволил себе расслабиться. Ненадолго. Завтра рассвет принесёт кровь и, возможно, смерть.
Он повернулся к Таргусу, который молча ковырялся в тарелке, подперев подбородок кулаком.
— Завтра большой день, — тихо проговорил Джек, глядя на него. — Верно, дружище?
Таргус замер. Его рука с куском мяса застыла в воздухе. Он нахмурился, опустил взгляд на стол, будто в попытке найти там ответ, и только потом поднял глаза на Джека.
— Я могу не справиться, — сказал он глухо. В голосе не было ни страха, ни бравады — только сухая констатация факта. — И тогда весь наш план полетит к чертям.
Джек кивнул, не торопясь с ответом. Он знал, что Таргус — не просто воин. Он был их шансом. Но он был живым существом — с сомнениями, с болью, с грузом ответственности на плечах.
— План изначально был безумен, — признал Джек с легкой улыбкой. — Варгас сильнее. Массивнее. Он воюет с детства, и таких, как ты, ломал пополам голыми руками. Но ты — быстрее. Умнее. И ты умеешь думать на ходу. Используй это. Сделай так, чтобы он дрался с тенью.
На мгновение за столом стало тихо. Тали отложила кружку, Эд задумчиво смотрел на пламя в очаге. Все понимали — Таргус может не вернуться с арены. Этот ужин мог быть его последним.
— Всё получится, — наконец сказал Джек. Он поднял кружку и хлопнул Таргуса по широкой спине с такой силой, что пиво расплескалось через край. — Верь мне. Если я говорю, что получится — значит, так и будет.
Таргус не ответил сразу. Он посмотрел в глаза Джеку, долго и пристально, словно пытался понять, правда ли тот в это верит… или просто говорит, чтобы не дать ему сломаться.
— Я попробую, — наконец глухо сказал он. — Ради вас. Ради нас всех.
И снова взялся за кружку. Но еда теперь казалась безвкусной, а пиво — слишком тёплым.
