Броня Варгаса не блестела — она дышала войной. Тёмный металл, покрытый вмятинами, ссадинами и тёмными прожилками древней закалки, выглядел почти органично, как чешуя зверя. На наплечниках — гравировка старшего клана, а ниже — грубые шрамы, оставленные когтями и клинками. На груди — символ крови, нарисованный собственной рукой: древний знак, означающий, что он сражается не ради власти, а ради самого акта сражения.
Когда он шагнул на арену, топор всё ещё покоился за спиной, но ощущение угрозы от него было таким, будто оружие уже в руке. Он прошёл вперёд до самой середины, туда, где стоял Таргус.
Когда они наконец встретились взглядом, между ними словно ударила молния. Воздух дрогнул. Всё затихло — даже ветер.
Два воина. Два мира. Две судьбы.
И только арена — как древний судья, жаждавшая их крови.
— Я — Варгас из крови Лорга! — голос его, тяжёлый как скалы Моргар, разнёсся по арене. — Сын огня, выкованный в пламени охоты и войны! Мои шрамы — это не раны, это слова моей жизни! Я пил кровь павших и ел мясо тех, кто бросал мне вызов!
Он шагнул вперёд, не отводя взгляда от Таргуса.
— Каждый, кто стоял против меня, пал. Не от страха — от силы! Я не ищу славы. Я есть слава. Я не прошу уважения — я вырываю его из глотки у врагов! И сегодня, здесь, перед лицом всего клана, перед глазами предков, я докажу, что лишь один достоин быть вождём!
Он поднял голову к небу и закричал, обращаясь к Небесному Зверю — гронтарскому богу битвы:
— Прими мою ярость, о древний! Пусть кровь струится, как река, и железо поёт, как в старые дни! Сегодня арена насытится! Сегодня решится судьба!
Таргус сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось спокойным, почти неподвижным, но в глазах пылал огонь.
— Ты громок, Варгас. Как всегда. Твои слова, как удар бури — шумны, но быстро проходят.
Он поднял один из своих клинков, и утренний свет отразился от сверкающего лезвия.
— Я не родился в огне. Я вырос среди пепла. Среди руин, боли и поражений. Но я поднялся. Снова. И снова. Пока боль не стала частью меня. Пока клинок не стал продолжением моей руки.
Он повернулся к толпе, к тысячам глаз, смотрящих на него.
— Я не ищу славы. И не боюсь смерти. Сегодня я стою не только за себя. Я стою за тех, кто верит, что вождь — это не тот, кто рычит громче… а тот, кто поднимается, даже когда кровь мешает дышать.
Он снова взглянул на Варгаса и добавил, почти шёпотом, но так, что слышал весь амфитеатр:
— Я — Таргус из тени. И сегодня ты узнаешь, как сражается тот, кого недооценили.
Молчание длилось всего миг, но оно казалось вечностью. А потом — будто взрыв.
Толпа загудела, взорвавшись ревом одобрения. Одни в бешенстве били кулаками по грудям, другие вздымали в воздух кулаки, выкрикивая имя Таргуса. Скрежет брони, звон оружия, рёв гортанных голосов — всё слилось в один неистовый гул, будто сама арена одобрила вызов.
Некоторые из старейшин, сидевшие в ложах, переглянулись. Лица, веками хранившие каменную невозмутимость, теперь дрогнули — в их взгляде мелькнуло уважение. Таргус говорил не как претендент. Он говорил как вождь.
А в центре арены два титана стояли лицом к лицу, и земля под ними казалась готовой содрогнуться от будущего удара.
Гонг ударил — глубокий, протяжный, словно удар сердца самой арены.
Таргус и Варгас ещё мгновение стояли лицом к лицу, глаза в глаза. Затем, молча, без слов и приказов, оба начали медленно отходить друг от друга, шаг за шагом, отмеряя дистанцию. Пять шагов. Семь. Десять.
Толпа затаила дыхание, не издав ни звука. Над ареной повисла напряжённая тишина — будто сама Вселенная склонилась к этим двум, чтобы не пропустить ни малейшего движения.
Таргус остановился. Его клинки поднялись, лезвия вытянуты в стороны, как крылья. Он сделал вдох, медленно, контролируя каждый мускул. Его глаза были прикованы к Варгасу — никакой злобы, только стальная решимость.
Варгас, напротив, занёс топор одной рукой над плечом, другой ухватив рукоять ближе к основанию. Плазменные кромки завыли, зазвучали высоким тоном, словно предвкушая вкус металла и крови. На лице гиганта появилась ухмылка — хищная, уверенная, как у зверя, идущего на добычу.
И тогда он ринулся вперёд.
Словно обрушившаяся лавина, Варгас бросился в атаку. Его шаги сотрясали землю, а топор рассекал воздух, оставляя за собой жаркий след.
Таргус стоял спокойно до последней секунды… и метнулся навстречу.
Их клинки и топор встретились с грохотом, что разнёсся по всей арене — и бой начался.
Столкновение было подобно удару двух планет. Искры брызнули в стороны, когда клинки Таргуса пересеклись с плазменной кромкой топора. Удар был так силён, что воздух вокруг них завибрировал, и ближайшие зрители инстинктивно отпрянули, несмотря на защитные поля арены.
Таргус скользнул в сторону, уходя от следующего размашистого удара. Плазменный топор с грохотом врезался в землю, расплавив каменную плиту. Он не стал блокировать — знал, что даже парирование такого удара может отбросить его на несколько метров. Вместо этого он использовал скорость: нырнул под руку Варгаса, развернулся и нанёс скользящий удар по боку врага.
