Как только они пронеслись через узкий ангар и влетели на корабль, Эд не терял времени — он сразу прыгнул в кресло, его руки начали скользить по панели управления, и экран ожил под его пальцами. Таргус, уложив раненых в кают-компани, сам бросился в огневую рубку.
Джек же, не тратя ни секунды, занял своё место и включил связь. Откинувшись в кресле, он схватил микрофон и сжал его в руке, стараясь скрыть напряжение в голосе.
— "Гиперион" на связи "Гепан", как слышите? Хэйвуд, ответь, это Джек Рэндэлл.
Мгновенно в динамиках раздался голос, чёткий, спокойный, с лёгким налётом усталости:
— "Гепан", это "Гиперион", слышим вас.
Звучание было знакомым и в какой-то момент казалось, что мир снова встал на свои места.
— Джек, это Хэйвуд, — послышался голос, и Джек немного успокоился, услышав знакомое имя. — Мы уж думали, ты погиб. Где ты?
— А ты попробуй угадай, — усмехнулся Джек, но в его голосе скрывалась напряжённость. Он не мог позволить себе расслабиться, даже на секунду.
— Ты на той крепости? — Хэйвуд моментально уловил ситуацию. В его голосе звучало облегчение, но и тревога, впрочем, как всегда. — Теперь понятно, почему она вдруг ожила.
— Времени мало, Майкл, — Джек продолжал работать с панелью, его пальцы летали по кнопкам. Он был как заведённый механизм, пытаясь заставить корабль взлететь. — Мы сейчас взлетаем, но нам не добраться до ваших позиций. Нам нужна поддержка.
— Нам к вам не пробиться, Джек, — Хэйвуд не терял самообладания, его голос был всегда спокойным, даже в самых критических ситуациях. — Но я что-то придумаю. Дай мне пару минут.
— Если бы они были, — пробормотал Джек, подавая команду Эду.
— Эд, стартуем! — Голос Джека был твёрдым, как железо. Они оба синхронно потянули рычаги тяги, и двигатели "Гепана" взревели, разрывая тишину ангарного пространства. Корабль резко рванул вперёд, и он, словно зверь, вырвался наружу, на свободу.
Момент был подобран идеально, крепость с грохотом выпустила все ракеты, и они, как свора голодных псов, устремились в сторону вражеских кораблей. Джек мгновенно отреагировал, и корабль скользнул в рой ракет, включив систему распознавания "свой-чужой". Но время на отдых не было. Джек вел корабль, отчаянно маневрируя между ракетами и вражескими кораблями, словно балансируя на краю пропасти.
И вот начался настоящий ад. Вражеские корабли были повсюду, каждый их манёвр словно выжигал пространство вокруг. Джек, стиснув зубы, отчаянно маневрировал, пытаясь оторваться, но включить форсаж было невозможно — слишком много огня, слишком много врагов.
Таргус в оружейной рубке был не менее решителен. Он не прекращал стрелять, и его пульсирующие выстрелы превращали в пыль один вражеский корабль за другим. Он выкрикивал что-то на своём родном языке, но Джек не успевал расшифровывать, что именно. Каждая пушка, каждый залп — это был танец со смертью. Таргус был словно одержим, каждый выстрел давался ему с какой-то свирепой яростью.
Джек, отдавшись полностью кораблю, выкручивал его, едва избегая столкновений. Он маневрировал так, что сам себе удивлялся. В одну секунду они почти врезались в крупный вражеский крейсер, но "Гепан" будто слышал его мысли и вовремя увернулся, как заправский пилот.
И тут произошёл взрыв. Реактор крепости не выдержал. Гигантская огненная волна накрыла всё, что было вокруг, включая их. "Гепан" едва не поглотила ударная волна. Щиты корабля просели, но выдержали. Они были живы.
Когда "Гепан" наконец-то выровнялся после адского танца между обломками и вражескими снарядами, динамики ожили, и голос Хэйвуда прорезал кабину, возвращая Джека в реальность.
— Джек, есть идея. Переключаю тебя на другой канал.
Экран связи моргнул, и перед ним появился представитель Китари. Даже сквозь статические помехи, вызванные перегрузками систем, он выглядел безупречно. Утончённый и стройный, среднего роста, с гладкой кожей, отливающей голубоватым светом, он напоминал хрупкую фарфоровую статуэтку, созданную с идеальной симметрией. Но несмотря на внешнюю изящность, в его фиолетовых глазах с вертикальными зрачками светился холодный расчёт, беспристрастная логика высшего порядка. Это был взгляд существа, не знающего сомнений и ошибок.
— На связи Альран Тавиорн, командующий флотом Китари, — представился он ровным, почти механическим голосом, лишённым эмоций. — Джек Рэндэлл, покиньте опасный сектор и приготовьтесь к форсажному ускорению.
Джек приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но экран уже погас, а тактический анализатор резко изменил картину, подсвечивая на голографическом дисплее опасную зону. Джек не стал медлить — корабль рванул вперёд, уходя на безопасное расстояние.
— Что, чёрт возьми, они задумали? — бросил Эд, лихорадочно следя за показателями.
— Что-то, что мне не хочется проверять на собственной шкуре, — пробормотал Джек, оценивая обстановку.
