Альран посмотрел на него серьёзно, в глазах снова мелькнула тень усталости, которую он не показывал при других.
— Потому что у меня есть для тебя задание, Джек. Важное.
Он протянул руку, активируя голографическую проекцию. В воздухе появилась модель "Эона", мерцающего и медленно вращающегося. Щит вокруг него переливался, как плотная плёнка энергии.
— Битва показала нам, что щит "Эона" уязвим. Не полностью, но достаточно, чтобы мы могли надеяться. Мы заметили кое-какие необычные показатели во время атаки. Но данных слишком мало. Нужно больше, чтоб можно было найти слабое место. А ты, Джек, и твоя команда — постоянно гоняетесь за "Эоном", и вы подходите как никто другой.
— Хочешь, чтобы я стучал по нему монтировкой, пока не пробью дыру? — усмехнулся Джек.
— Почти, — с лёгкой улыбкой отозвался Альран. — Только не один.
Он повернулся, сделал жест — и из соседнего помещения вышла высокая стройная фигура в серебристом костюме, с тонкой голографической лентой вокруг виска и кристаллом в ладони. Кожа светлая, почти жемчужная. Глаза — яркие, фиолетовые, с характерным блеском живого разума.
— Познакомься, это Талирия Ваалор. Одна из самых уважаемых учёных нашего мира. Она будет сопровождать тебя на "Гепане". Ее задача — анализировать каждую вспышку, каждый отклик, каждую возможность понять, как работает защита "Эона". И найти способ её обойти.
— Для меня — это честь, капитан Рэндэлл, — произнесла Ваалор, склонив голову. Ее голос был мягким, но в нём слышалась почти детская взволнованность. — Ваши действия... ваши слова, даже ваши интуитивные решения — они феноменальны. Я читала обо всём, что вы делали с Осколками. И... если не возражаете, я бы хотела задать вам несколько уточняющих вопросов. Например, во время контакта с Лучиком, вы использовали термин "внутренний резонанс". Вы могли бы…
— Эй, полегче, профессор, — поднял руки Джек, усмехаясь. — У меня и так голова гудит. Дай хоть до корабля дойти.
Талирия мгновенно замолчала, кивнув с виноватым видом, но в глазах у нее горел огонь.
Альран сдержанно улыбнулся.
— Она может быть навязчива, но, поверь, она гений. Ты увидишь это, как только окажетесь рядом с "Эоном". Ее присутствие может стать ключом к нашей победе.
— Что ж, добро пожаловать в команду, — сказал Джек, поворачиваясь к Талирии. Он слабо улыбнулся. — Правда, команда пока в медкапсулах. Познакомлю тебя с ними позже, когда они будут больше походить на людей, а не на мясо в соусе из нанополимеров.
— Я тоже очень рада быть частью вашей миссии, — глаза Талирии буквально сияли, и это сияние не было метафорой: её зрачки слегка засветились фиолетовым. — Вы держали Осколки в руках… общались с Лучиком… были на "Эоне"! Это невероятно!
Джек бросил короткий взгляд на Альрана, словно говоря: «Вот видишь, с кем ты меня свёл?» Но на лице его оставалась тёплая усмешка.
— Тали, — вмешался Альран, чуть повысив голос. — Ты не турист. Твоя задача — собирать данные, наблюдать, анализировать и передавать информацию нам. Не забывай об этом.
Талирия смутилась, её глаза немного потускнели. Она слегка наклонила голову:
— Конечно, командующий. Простите. Я... просто действительно счастлива, что могу работать вблизи этой тайны.
— У нас, — мягко добавил Хэйвуд, вставая со своего места, — сейчас каждый шаг может решить судьбу галактики. Спасибо за тёплый приём, командующий. Уверен, что наши пути пересекутся снова.
— Надеюсь, при более мирных обстоятельствах, — кивнул Альран, вставая и сложив руки за спиной. — Увы, сейчас у меня… сотни вопросов без ответов и тысячи задач без решения. Но я верю, что вы — часть этого ответа.
Джек подошёл ближе и протянул Альрану руку. Китарианец на мгновение посмотрел на неё, словно вспоминая все дипломатические нормы, а затем уверенно пожал — жест, редкий для его народа, но особенно ценный.
— Нам сейчас нужна любая помощь, — сказал Джек серьёзно. — Спасибо, что не отворачиваетесь.
— Когда придёт момент, мы будем рядом, — тихо сказал Альран. — Даже если на бумаге — нет.
Он провёл их до выхода из зала, как и подобает союзнику, и остановился у стыковочного шлюза.
— Берегите себя, — тихо сказал он. — И, Джек… если всё зайдёт слишком далеко — не пытайся тянуть всё на себе. Даже герои не вечны.
— Стараюсь об этом не забывать, — ответил Джек с кривой усмешкой. — Но, знаете… мир как-то не спрашивает, готов я или нет.
Альран коротко кивнул. Его взгляд задержался на Талирии, и тот сказал уже на родном языке Китари, с мягкой интонацией:
— Будь осторожна, Тали. Этот путь опасен, но это и есть твой путь.
— Я знаю, Альран. И я готова.
Хэйвуд посмотрел на них, поднял бровь, но не стал вмешиваться.
Когда шлюз открылся, мягкий гул переходного туннеля наполнил тишину. Они прошли по коридору, и Талирия обернулась ещё раз, как будто хотела запомнить всё. Альран стоял спокойно, но в его позе чувствовалась тревога.
На борту шаттла они уселись в кресла. Через несколько секунд шлюз захлопнулся, и аппарат плавно оторвался от "Праксиомы".
