Но в последний миг Каэл исчез, растворившись в потоке энергии, и появился в нескольких метрах от него. Его фиолетовые клинки мерцали спокойно, будто сами были частью небытия.
— Ты трус, — прорычал Вайрек, поворачиваясь. — Сражайся!
Он двинулся вперёд, и на этот раз — без колебаний, без пауз. Так быстро, что воздух вокруг него застыл, как стекло. Словно время замедлилось.
Два алых клинка прошли насквозь... и пронзили тело Каэла.
Но... Ничего не произошло.
Он всё ещё стоял. Улыбался. Ни крови. Ни боли. Только взгляд — спокойный и печальный.
— Ты... — Вайрек отшатнулся. — Ты призрак.
В его голосе прозвучала смесь злости и триумфа.
— Ты уже мёртв. Ты ничто. И ты ничего не можешь!
Каэл посмотрел на него с нежностью, как брат, смотрящий на того, кто давно забыл, что значит быть живым.
— Ты не прав, брат мой, — сказал он мягко, почти шепотом. — Я могу отвлечь тебя. Могу тянуть время. А мне… нужно было только это.
Вайрек замер. И понял.
Он резко обернулся, взгляд метнулся вниз. Но было уже поздно.
Чёрный корабль — тот самый — оторвался от пола нижнего яруса и устремился в сторону шлюзов. Его корпус блестел, отражая огни ангара. Плавно, но стремительно он набирал скорость.
— Неееет! — взревел Вайрек, и в его голосе звучала не злость — бешенство.
Он метнул вперёд руку, и из ладони вырвалась багровая молния — густая, как кровь, извивающаяся, как змея. Она ударила точно по уходящему кораблю.
Но Лия уже чувствовала импульс атаки, как своё собственное предчувствие. Она отклонилась в сторону, и корабль изящно, как танцор в невесомости, ушёл в вираж, избежав удара на волосок. Багровая молния ударила в стену, расплавив металл и пробив наружу.
— Нет! — Вайрек уже не кричал. Он рычал, теряя контроль. Вторая молния сорвалась с его руки и устремилась за кораблём.
Она прошла мимо цели, но ударила в стоящий рядом гигантский крейсер. Раздался грохот, и вся нижняя часть крейсера взорвалась пламенем и обломками. Гигантский корабль развалился на части, осыпая ангар обломками и плазменными шлейфами.
Вайрек вглядывался сквозь пламя, пыль и обломки. Но корабля Лии уже не было.
Тогда он вновь повернулся к Каэлу, его глаза горели багровым светом, словно отражая тьму, которую он подчинил. Улыбка скользнула по его губам — холодная, жестокая, полная уверенности в своей победе.
— Ей некуда деваться, — прошипел он с наслаждением. — «Эон» её не выпустит.
Каэл стоял неподвижно, но внутри его всё сжалось. Он закрыл глаза и сосредоточился, позволяя псионической энергии течь сквозь себя, как река сквозь камни. Сознание погрузилось в глубины корабля, в самую его суть, в кристаллическое сердце древней машины — ядро «Эона».
Он увидел его: огромное, словно сердце умирающей звезды, мерцающее внутренним светом. Но теперь по нему проходили зловещие багровые прожилки, как трещины, из которых сочилась чужая воля. Оно дрожало, словно от ужаса.
Каэл прислушался. Не к звукам, а к чувствам. К эмоциям, заключённым в разуме этого гиганта.
И понял. «Эон»... боялся. Он боялся Вайрека.
Каэл шагнул ближе, будто разговаривая с существом, которое когда-то знал. Он говорил не словами, а сердцем:
— «Эон»... я прошу тебя. Помоги. В последний раз. Ты не создан для рабства. Ты — память звёзд.
Он протянул руку к ядру, но в тот же миг с его поверхности сорвалась алая молния. Она ударила Каэла в грудь, отбросив назад. Он упал на колени, грудь обожжена, одежда дымится. Но он поднялся. В его глазах не было боли — только решимость.
— Пожалуйста... — прошептал он, вложив в эти слова всю свою псионическую силу, все остатки жизни, всё, что ещё связывало его с этим миром.
Мгновение — и ядро затрепетало, будто что-то внутри него заколебалось. Как будто части сознания «Эона», подавленные и задавленные волей Вайрека, услышали зов.
Из глубин корабля донёсся хриплый, искажённый, почти нечеловеческий голос, звучащий как мольба и проклятие одновременно:
— НЕЕЕЕТ!!!
Это был сам «Эон». Или то, что от него осталось. На верхнем ярусе Вайрек наблюдал за происходящим с презрительной усмешкой. Он чувствовал каждый импульс, каждый порыв — и знал: всё под его контролем. Он чувствовал, как «Эон» трепещет под его волей, как боится. И он наслаждался этим страхом.
— Жалкие потуги, — усмехнулся он. — Ты проиграл, Каэл.
Но вдруг...
Громкий, яростный голос прорезал пространство ангара, как удар плети:
— Эй, ты, ублюдок!
Вайрек резко обернулся. Из-за обломков разрушенного крейсера, сквозь клубы дыма и сверкающие искры, вынырнул небольшой чёрный корабль — быстрый, изящный, как стрела. Его обшивка блестела, словно живой металл, а в носовой части вспыхнули дула орудий.
Лия уже не убегала. Она атаковала. Пушки корабля активировались, и шквал сверкающих сгустков энергии — плотный, как буря, — рванулся к Вайреку. Они мчались, сливаясь в единую линию света, разрывая воздух. Всё пространство наполнилось ревом, вибрацией и плазменным грохотом.
Вайрек поднял руку, чтобы отразить удар, но было слишком поздно. Вал шаров лучистой энергии ныковл его и раздался взрыв.
