Вайрек был в ярости. Не просто зол — он кипел от гнева, и этот гнев исходил не из обиды или разочарования, а из глубин, где смешивались унижение, предательство и жажда власти. Каждая клетка его древнего тела, усиленного псионикой и временем, дрожала, словно в нём пробудился вулкан. Горячая, плотная ярость разливалась по венам, превращая кровь в расплавленный металл. Воздух вокруг него начал дрожать, становился тяжелым, как перед бурей, наполненный псионическим электричеством, которое то и дело проскакивало багровыми всполохами по его коже.
Он снова проиграл. Снова — человеку. Не разумной машине. Не древней сущности. А человеку. Хрупкому существу из плоти и костей, чья раса ещё вчера цеплялась за выживание на окраине галактики. И не какому-нибудь герою или солдату — ей. Девчонке. Лии Картер.
— ЛИЯ КАРТЕР!!! — рёв, сорвавшийся с его губ, был больше, чем крик — это был вопль существа, познавшего поражение, но не смирившегося. Звук прокатился по залу, разнесся эхом по сводам, отразился от каждой стены, отозвался дрожью в кристаллах, встроенных в основание комплекса. Казалось, сама станция, сам «Эон», содрогнулся от ярости своего хозяина.
Он стоял в центре пустого зала, где в такт его сердцебиению пульсировало кристаллическое сердце «Эона» — живой узел псионики и технологии, сплетённый из материи, которую не понимал никто, кроме него. Свет от сердцевины играл на его лице, окрашивая черты в алое и чёрное. Его глаза, полные холодного света, не моргали. В них застыло лицо — её лицо.
Лия. Эта упрямая, дерзкая, непокорная. Как она смотрела на него, когда он приблизился? Не было страха. Не было мольбы. Только прямой, вызывающий взгляд. Как будто именно он — ничтожество. Как будто именно он — ошибка. Как смеет?
— Ты… — прошипел Вайрек, и пальцы медленно, со скрипом, сжались в кулаки, будто он хотел раздавить само воспоминание.
Псионические клинки, как живые сущности, вырвались из его предплечий, изгибаясь в воздухе подобно змеям. Они дрожали, как звери, жаждущие крови, и, с оглушительным треском, разрубили ближайшую конструкцию — монолитную колонну из кристалла, питающую один из генераторов. Колонна вспыхнула изнутри и раскололась, как перегруженный сосуд, разлетевшись сотнями осколков. Осколки, наполненные пси-энергией, выли из боли, когда оседали на пол, испуская едва слышные стоны, как будто сама материя страдала от его ярости.
— Она сбежала… — голос сорвался на хрип. — Она СБЕЖАЛА!!!
Мир вокруг него взорвался. Багровые молнии, как кнуты ярости, вырвались из его тела, прорезая воздух, впиваясь в стены, механизмы, кристаллы. Всё, до чего дотягивалась энергия его безумия, вспыхивало, плавилось, рушилось. Автоматические двери разлетались на куски. Консоли взрывались. Ходы обрушивались. Машина кричала, подчиняясь его воле.
И всё же под всей этой яростью билась мысль — логичная, трезвая, отравленная жаждой мести: она не могла уйти одна. Конечно, ей помогли. Каэл. Этот лицемер. Этот предатель. Он вечно играл в великого мудреца, вечного наблюдателя, а в итоге стал трусом, ставшим на сторону людей. Его когда-то называл братом. Элдарианец. Один из них.
— Ты недостоин называться Элдарианцем! — проревел Вайрек, и в этот момент весь зал содрогнулся. Его псионика вырвалась наружу — не в виде клинка, не вспышки, а волной, мощной, плотной, как удар древнего титана, как голос уничтоженного бога.
Сама станция — огромный «Эон», сердце его империи — вздрогнула. Металлические коридоры прогнулись, потоки энергии на мгновение сорвались с ритма, системы начали самодиагностику, пытаясь понять: это внешняя атака или внутренний коллапс? Один из залов — нижний док — обрушился, не выдержав давления. Осколки конструкций, части тел клонов, фрагменты дронов — всё смешалось в хаосе.
Но Вайрек даже не взглянул в ту сторону. Он стоял среди хаоса, как шторм среди разрушенного храма. Его плечи подрагивали. Свет в его глазах гас, оставляя только тень. Лия Картер ушла. Каэл помог ей. Осколки псионической ярости всё ещё искрились в воздухе, но внутри Вайрека, среди гнева, начала зарождаться идея. Холодная. Целеустремлённая. Убийственно ясная.
Он больше не будет злиться. Злость бесполезна. Он будет действовать. Методично. Жестоко. До конца.
И ни она, ни Каэл, ни даже сам Сверхразум не остановят его. Он возродит свою расу. Он очистит галактику. Он перестроит Вселенную.
Но это было не главное. Не Каэл. Не побег. Не разрушенные залы и взорванные консоли.
Сверхразум. Он… помог ей.
Мысль вонзилась в разум Вайрека, как игла. Он замер. Всё стихло на миг. Молнии исчезли. Псионические клинки отступили, растворяясь в воздухе. Тишина повисла над развалинами зала. Он стоял один — среди пепла и искр — и смотрел в пустоту.
Сверхразум…
