Машина рождалась не на чертёжах и не на верфях — её строили во тьме, где законы пространства искривлялись под гнётом псионики. Материя выгибалась, как живая ткань, вспучивалась, разрывалась и формировалась заново, пока не появились колонны из плотного, пульсирующего металла, уходящие глубоко в недра "Эона" . По этим колоннам текли не жидкости, а потоки псионической энергии, насыщенные мыслями, криками и обрывками чувств — как если бы сама структура станции дышала и ощущала происходящее.
Сердцем установки стал Сверхразум, запечатанный в центральном ядре комплекса, превращённый в нечто большее, чем двигатель — он стал стабилизатором, мозгом, катализатором извлечения душ. Его разум пронизывал всё пространство станции, слышал каждый шёпот, каждый вздох, каждый страх. Он направлял процесс, как дирижёр управляет оркестром боли.
Система была построена до мелочей: с одной стороны — длинные транспортные тракты, по которым прибывали захваченные люди, закованные в прозрачные гравитационные контейнеры, неспособные пошевелиться или закричать. В их глазах отражался холодный свет машины, и уже тогда они чувствовали, как кто-то касается их мыслей, как что-то скребётся в черепе, вызывая кошмары ещё до начала процедуры.
Каждого человека погружали в особые камеры, которые назывались ментальными воронками — это были сферы, полностью изолированные от реальности, наполненные многослойными симуляциями, созданными псионической силой Сверхразума. Там, внутри, за считанные минуты человек проживал целые жизни: он любил, создавал семьи, терял, молился, падал в отчаяние, возрождался — и снова терял всё. Этот бесконечный цикл страданий, надежды и разрушения выжимал душу, как губку, насыщая эфир болью и смыслом, превращая её в чистую, концентрированную эссенцию.
Когда всё завершалось, тело, некогда живое и полное эмоций, безвольно падало вниз, на транспортерную ленту, как пустая оболочка. Ни воли, ни страха, ни осознания больше не оставалось — только плоть, пригодная для переработки и клонирования. Душа же — её суть, то, что составляло индивидуальность, направлялась в хранилище, где высокоточные фильтраторы сортировали её по спектру и интенсивности.
Слабые, загрязнённые, искажённые сущности сжигались на месте — как мусор. Те, кто сохранил свет, внутреннюю чистоту, силу — даже сквозь пытки иллюзий — аккуратно консервировались в резервуарах, где их энергетическая структура стабилизировалась. Особо редкие души, обладающие уникальным резонансом, отправлялись в отдельный сегмент комплекса, в так называемую Зону Проекции, где их анализировали и записывали в ядро будущей матрицы.
Именно из таких фрагментов постепенно собиралась первичная структура возрождения. Это было не просто клонирование — это было создание нового элдарианца из самых лучших осколков когда-либо живших людей. Вайрек не просто строил армию — он создавал новый народ, новую расу, лишённую слабостей, но насыщенную памятью и силой человечества.
Он знал, что потребуется время, что тысячи душ не подойдут, но его это не пугало. Он приказал клонам отлавливать людей в первую очередь, отдавать им приоритет, зачищать миры, выжигать всё ненужное и доставлять «материал» на Извлекатель. Он был терпелив. Он знал, что с каждым днём резервуары наполняются, и вот-вот наступит момент, когда первая сущность будет готова. Первый Возрождённый. Первый совершенный.
Но… этого было мало. Людей не хватало.
— Нужно больше, — прошептал Вайрек, стоя над капсулой с первой собранной душой. — Намного больше…
Здесь, в пространстве Ска'тани, еще оставалось множество дел. Работа кипела, как в улье: одни миры только начинали падать под его пятой, другие уже были стерты с лица галактики, их пепел рассыпался по безмолвному космосу. Многие планеты ещё ждали своей участи — их следовало захватить, очистить от непокорных, а выживших переработать в клонов — безмолвных, покорных, лишённых воли солдат, безгранично преданных ему.
Пусть они и бегут в панике, стараясь скрыться в тенях вселенной, — он знал: спастись удастся не всем. Всегда найдутся те, кто замешкается, кто не поверит в реальность угрозы до самого конца. А ему было всё равно, кого и как ломать — главное, чтобы дело двигалось. Ему нужна была армия, огромная, бесконечная армада, чтобы обрушиться на человечество, стереть их с лица звёзд.
Последняя битва в этой системе оказалась неожиданной — люди проявили стойкость, силу, даже дерзость. Они не были такими слабыми, какими он считал их раньше. Более того, если остальные расы объединятся с ними, сопротивление может принять угрожающий масштаб. Да, он предупредил другие цивилизации: кто посмеет встать на сторону людей — будет уничтожен. Но в глубине души он не верил, что страх удержит всех. В каждой расе найдутся безумцы, герои, идиоты… кто угодно, лишь бы помешать его делу.
