Его шаг, тяжёлый, как движение материи сквозь сгущённый эфир, стал вязким. Он втянулся в реальность, словно тень, что вдруг осознала свою форму. Пространство вокруг него дрогнуло — не разрушилось, не треснуло, но внимательно прислушалось. Как будто сама ткань мира затаила дыхание, ожидая, какой путь будет выбран: разрушение или милость.
— Ты получила время, — голос был не голосом. Он был волнением в реальности, словно лёгкий ветер в поле, где растут звёзды.
— Недолго. Нить напряжена. И если она оборвётся — не останется ничего.
Лучик склонилась.
Не телом — его у неё больше не было.
Но её свет, её воля, её дух, искривились в изящном поклоне. Это было не подчинение, не страх. Это был жест, полный почтения и веры — как древняя песня, звучащая в сердце, когда разум уже молчит.
— Этого хватит, — её слова были мягче, чем тьма. Тише, чем утро. Но в них была сила. Не псионическая, не космическая, а человеческая.
— Джек справится...
Лучик исчезла.
Растворилась в мерцающем потоке сознания, что больше не знал границ. Но перед тем, как её свет угас, она подарила этому моменту нечто. Не оружие. Не план. А надежду...
— Мы дали время. Мы дали выбор. Они взяли силу — не поняв её. Они соткали оружие из боли, и назвали его надеждой. Но боль не может нести свет. Искажённое не станет целым.
— Мы можем сокрушить Вайрека. Один взгляд — и он станет прахом. И всё же мы медлим.
— Потому что прах одного не спасёт структуру. Он — следствие. Не причина. Если мы уничтожим его — мы вмешаемся. А вмешательство — это отказ от свободы. Это значит: мы не верим. Не в них. Не в самих себя.
— А если они справятся? Сами? Без нас, без приказа, без высшей воли?
— Тогда сектор будет спасён не нашей силой… а их выбором. И это — станет доказательством, что свобода может быть не хаосом, а гармонией.
— А если нет? Если нить оборвётся?
— Тогда мы закроем эту книгу. И начнем писать новую.
— Но пока она не оборвана… мы жд
ём.
— Мы — Создатели. Мы не караем. Мы наблюдаем.
— И если они сделают шаг во тьме — и в этой тьме вспыхнет свет… мы признаем его.
— И сохраним...
«Гепан» скользил по гипертрассе, будто брошенное в вечность копьё — стремительно, молча, неотвратимо. Плотные слои искажённого пространства обтекали обшивку корабля, создавая вокруг него иллюзию движения в тумане, где свет не знал прямого пути, а время словно запиналось на каждом шаге.
Внутри царила тишина. Лишь равномерное гудение двигателей и редкое потрескивание приборов напоминали, что корабль ещё жив.
Джек сидел в кресле пилота, ноги на приборной панели, руки сцеплены за головой. Его глаза — задумчивые, с лёгкой усталостью — следили за потоками гиперпространства за иллюминатором. В этих переливчатых вихрях таилось что-то завораживающее.
Мысль, как заноза, не давала покоя. Почему Гронтары не согласились помочь в войне с Вайреком? Почему, когда человечество подняло все флаги и отправило призыв о помощи, древние союзники — воины, с которыми плечом к плечу Джек сражался не раз — предпочли остаться в тени?
Мысль о том что они могли испугаться мощи Вайрека, была абсурдной. Гронтары никогда не бежали от битвы, даже если силы были неравны. Наоборот, им это доставляло немалое удовольствие, а в сердца противников вселяло ужас.
Он мог понять, почему они отвернулись от Ска’тани. Четырёхрукие лгали даже тогда, когда говорили правду. Их взгляды никогда не были прямыми, а договоры — долговечными.
Жизненные пространства двух великих рас, Гронтаров и Ска'тани, изначально были разделены лишь несколькими нейтральными системами. Оба народа стремились к расширению, и неизбежно начались споры за ресурсы и контроль над ключевыми торговыми путями. Ска'тани, ловкие и хитрые торговцы, утверждали, что их право первооткрывателей даёт им преимущество. Гронтары, гордые и мощные воины, полагали, что сильнейший диктует правила.
Напряжение копилось десятилетиями, пока одна из систем не стала яблоком раздора. Обнаруженные на её планетах богатые залежи редких минералов и стратегическое расположение сделали её слишком привлекательной для обеих сторон. Вскоре начались стычки.
Первое столкновение было молниеносным. Гронтары, уверенные в своём превосходстве, обрушили ударную мощь своих флотов на форпосты Ска'тани, уничтожив десятки кораблей и захватив несколько систем. Их массивные линкоры, укреплённые энергетическими щитами и вооружённые тяжёлыми орудиями, казались неуязвимыми.
Ска'тани, хотя и умели ловко маневрировать и избегать боёв, столкнулись с силой, которая была им не по зубам. Казалось, что крах неизбежен. Они потеряли десятки систем, миллионы их граждан оказались под угрозой.
В отчаянии лидеры Ска'тани обратились за помощью к Китари. Раса учёных и инженеров, Китари не стремились к завоеваниям, но прекрасно понимали, что если Гронтары окончательно победят Ска'тани, они станут следующей мишенью. Китари отправили часть своего флота, снабдив Ска'тани новыми технологиями для защиты и нападения.
