Новый клиент с интересом взглянул на нее. Ежегодный доход колебался, очевидно, от рыночной стоимости выпущенных по ним векселям, в размере 30–40 тысяч швейцарских франков.
— Если доходность два с половиной процента составляла около 35 000 в год, то основная сумма сейчас около полутора миллионов. Это без капитализации…
— Договор был составлен именно на таких условиях, — покраснел «колобок». — Но были крайне неудачные периоды — войны, периоды инфляции, финансовая нестабильность — все это влияет на рыночную стоимость векселей…
— Если учесть текущую стоимость унции золота в 1240 долларов, а франк приравнять к доллару, то на счете эквивалент 1200 унций или 36 килограммов золотых монет. Если я правильно помню золотой стандарт середины XIX века русские трехрублевики чеканки 1972 содержали примерно 4 грамма золота. Из 36 килограммов получится 9000 трехрублевиков. В зависимости от состояния они стоят у нумизматов до 120 000 рублей или около 1900 франков. Учитывая год выпуска и сохранность в сейфе, монеты должны быть идеальными. Таким образом, если монеты реализовать небольшими партиями на разных аукционах, то коллекционеры выложат за эти красивенькие монетки до семнадцати миллионов франков. Тогда за векселя под 2,5 % я получу в год до 430 000 ваших замечательных франков.
— Как вы лихо считаете, Ник… — управляющий налил и залпом выпил стакан минералки
— У меня нет к вам претензий, Фабио, поскольку договор не предусматривает оптимизацию дохода по имеющимся активам, — без обиняков заявил новый клиент. — Но. Даже если я ошибся в два раза, доход будет в четыре раза больше, чем сегодня. С учетом капитализации это будет примерно те же полмиллиона в год через пять-шесть лет.
Он внимательно посмотрел на управляющего, но особого сопротивления не заметил.
— Могу я попросить вас предоставить мне полный финансовый отчет по указанному договору к окончанию рабочего дня?
— За какой период? — Фабио покраснел еще больше.
— За весь… — улыбнулся Гера. — И еще… Вы смогли бы уделить мне время завтра. Скажем, минут тридцать, а сегодня вечерком я смогу составить достаточно реальную картину.
Казалось, «колобок» уже не покраснел, а подрумянился.
— Конечно… К вашим услугам, Ник. Только завтра суббота и мы работаем с клиентами до четырнадцати
— Устраивает. Сегодня я загляну в офис около шести вечера, а завтра — с утра.
С улыбкой показав управляющему подаренную папку с тисненным названием банка, новый клиент удалился, а шеф срочно вызвал к себе несколько ведущих специалистов для экстренного совещания.
В номере отеля «Три короля» Гера лег на старинную кровать и долго смотрел в потолок, вспоминая письмо поручика и стараясь припомнить все, что читал о нем ранее. Оказалось, без «таблетки памяти» это было не так просто, а принимать за один день вторую он не рискнул. Как-то он сам себе поставил условие — на период клинических испытаний не чаще одной в два-три дня. Теперь он нарушает это правило, объясняя обстоятельствами. Надо остановиться. Главное уже сделано. Завтра он послушает, что предложит перепуганный управляющий и выберет временный вариант. Ну, не потащит же он 36 килограммов золотых монет через границу!
Грустно улыбнувшись, Гера представил заголовки в местных газетах — «сумасшедший русский с кошельком на колесиках приехал отдохнуть на пару дней в Кур»… М-да, сколько же богатств украдено и разбазарено, сколько русских душ загублено. И все ради чего?
Впрочем, это внутренний диалог подкидывает совершенно ненужные сейчас мысли усталому мозгу. Нужно побаловать его «конфеткой», а то не даст поработать… Кстати, время-то уже три часа. Пора бы и пообедать, а то завтрак был легким. Очень легким.
Гера припрятал подальше кожаную папку с письмом гусара, оставшегося здесь навсегда, и спустился вниз. Зал небольшого ресторана в отеле был почти пуст. В разных углах сидело двое одиноких пенсионеров за бокалом пива. Неторопливо выбирая в маленьком блюдечке то ли орешки, то ли чипсы, они безразлично смотрели в окошко. Судя по неподвижному взгляду, вкус пива их тоже не очень интересовал. Одиночество в таком возрасте — самая страшная болезнь. Даже если все сложилось удачно, и удалось скопить какие-то средства на старость. Они возятся с парой цветков на балкончике своего дома, воспитывают домашних питомцев, читают газеты в кафе за чашкой чая или потягивают пиво глядя на экран телевизора или в окно, стараясь не сознаваться себе, что это финиш. Пусть обеспеченный и сытый, но все же финиш. Они не торопятся пересечь черту и первому сорвать ленточку, как то бывало когда-то в молодости. Она сама движется к ним. Неумолимо…
О пенсионерах в России думать вообще не хотелось. Поколение, отдавшее все жизненные силы на восстановление страны после ужасной войны, угасало на жалкие подачки тех, кто врал с трибун, что уж теперь-то они заживут. Как никогда…
Кто и когда позволил прогнать Справедливость с просторов самой богатой в мире страны. Не считая, она отдавала богатства и жизни своих сыновей, чтобы сохранить для своих потомков удивительную землю, язык и законы, проверенные веками.
