Николай Игнатьев 23 августа 1876 года по РХ.»
Не стыдясь, Гера размазал скатившуюся слезу. Аккуратно сложил письмо и вместе с портретом миловидной дамы с грустными глазами положил в конверт. Управляющий сочувственно вздохнул и положил перед ним рисунок со стрелками и два комплекта отпечатанных листков. Они были еще теплые на ощупь.
— Здесь то, о чем мы договорились?
Русский в упор посмотрел на управляющего, тот не отвел взгляда.
— Дорогой Фабио, пообещайте мне, что в течение месяца никто не узнает об этом договоре.
— О нем никто не узнает, — с явной обидой произнес управляющий. — Это принцип работы всех швейцарских банков.
Гера с улыбкой кивнул, и они подписали бумаги с красивыми банковскими штампами, где вместо фамилии, имени и паспортных данных стояли только цифры. Это была страна, для которой различие языков общения даже в соседних городах не имело особого значения. Главенствовали только цифры.
Рассовав по карманам куртки бумаги, Гера отравился к месту, отмеченному управляющим на рисунке кружочком. Узкие извилистые улочки старого города были вымощены отполированной брусчаткой. Стоящие впритык разнокалиберные дома с зарешеченными окошками на первом этаже и закрываемыми на ночь резными ставнями на втором, казались брошенными. Ни цветов, ни живности, ни сохнувшего белья, даже припаркованных малолитражек нигде не было видно. Разве что, где-нибудь одинокий велосипед попадется или красивый уличный фонарь.
Редкие туристы, кутались в курточки от холодного ветра, продувающего городок, растянувшийся в узком ущелье между двух высоких мрачных хребтов. Кое-где виднелись снежные шапки. Листва на редких деревьях почти облетела, правда, улицы были чистыми, как в аккуратной больничке.
То и дело попадались разнообразные лавчонки, хозяева которых, похоже сами торговали и в том же доме жили. Заметив туриста, проходящего мимо их витрин, они привычно улыбались, но не зазывали, как это часто бывает на Востоке. Немецкая аккуратность и порядок чувствовались на каждом шагу. Попался даже небольшой круглый постамент с памятником какому-то уважаемому гражданину на площади между двумя домами красного кирпича.
Все это промелькнуло в сознании Геры, не оставив особого следа. Он шел, ориентируясь по проглядывавшей между крыш часовой башне церкви Святого Мартина, позолоченные стрелки которого четко выделяясь на черном циферблате, приближались к половине одиннадцатого. Он обогнул трехэтажное серое невзрачное здание с одним маленьким балкончиком. На отполированной медной табличке крупными буквами было указано, что это музей. Студентам и пенсионерам вход стоил 4 франка.
Бездумно глядя по сторонам студент отметил, что все дома каменные, добротной кладки, серого цвета, без архитектурных излишеств. Неожиданно за переулком показалась небольшая площадь и высокий витраж над арочным входом с многорядной колоннадой, напоминающей вход в Храм Гроба Господня в Иерусалиме. Гера вспомнил, что Кур являлся административным центром кантора Граубюнден, стало быть, это и был Кафедральный собор успения Богородицы. Однако, заходить внутрь не захотелось.
Вскоре он отыскал старое кладбище у крепостной стены некогда окружавшей форт, а позже перестроенный в замок епископа. Ухоженные чистенькие дорожки погоста более напоминали аллеи монастырского парка с надгробными плитами вместо статуй. Ориентируясь по схеме управляющего, Гера нашел серую плиту с надпись на немецком. Впрочем высеченная в нижней строке дата говорила гораздо больше:
XXIII–VIII — MDCCLXXVI
Это была дата смерти, вернее — убийства русского офицера, отдавшего свою жизнь в открытом бою, но не замаравшего честь предательством или трусостью. Потому прах Николая Игнатьева покоится здесь. Было приятно отметить, что за могилкой ухаживают добрые люди. Гера молча преклонил колено. Это получилось как-то само собой, без излишней помпезности или игры на публику. Он пообещал себе, что выполнит свой долг.
Более его ничто не удерживало в этом маленьком аккуратном городке, стиснутом с обеих сторон крутыми вершинами со снежными шапками. В иной ситуации он непременно бы все посмотрел и потрогал, но сегодня его ждали совсем иные дела. Нужно как можно быстрее добраться до Клотена, и успеть на забронированный рейс Аэрофлота…
В Цюрих Гера возвращался на поезде. К тому его сподвиг менеджер отеля, когда гость освобождал номер. Оказалось, что Кур является местным железнодорожным узлом, с интересными для туристов маршрутами в Альпах от Италии до Франции. В том числе может быть удобной и привлекательной поездка в Цюрих, где расположен международный аэропорт. Поезд прибывает на городской железнодорожный вокзал, откуда на электричке за десять минут можно добраться на платформу под одним из терминалов аэропорта Клотен. Билет вторым классом стоит около 70 франков, что, естественно, дешевле поездки на такси, время тоже — около полутора часов. Но главное, гораздо удобнее посмотреть на Швейцарию, чем с автомобильной трассы.
