Гунтер обещает Зигфриду руку сестры, но при условии, что тот поможет ему самому посвататься к грозной и прекрасной Брюнхильде (в скандинавской версии Брюнхильд), которая живет в далекой Исландии. Богатырша, вовсе не горящая желанием выходить замуж, ставит условие: либо претендент побеждает ее в ратном состязании, либо его ждут смерть и бесчестие. Зигфрид обещает приунывшему Гунтеру поддержку. Облаченный в плащ-невидимку, он встает рядом с Гунтером на ристалище и побеждает могучую Брюнхильду. Но дева тянет время, и бургунды, опасаясь за свою жизнь, отправляют Зигфрида за подмогой. Он привозит в Исландию тысячу подвластных ему нибелунгов, и Брюнхильда вынуждена отправиться в Вормс и обвенчаться с Гунтером. Зигфрид, как и было обещано, женится на Кримхильде.
Иоганн Генрих Фюсли. Кримхильда показывает
Гунтеру в тюрьме кольцо Нибелунгов. 1807 г.
И это оскорбляет гордую Брюнхильду – ведь юношу ей представили как вассала Гунтера. Почему король согласился отдать сестру за слугу, негодует она. В результате Гунтер проводит брачную ночь самым постыдным образом: молодая жена отказалась делить с ним ложе, скрутила незадачливого мужа своим поясом и повесила на крюк. Зигфрид в чудесном плаще вновь приходит на помощь шурину и добивается покорности Брюнхильды. Уступив Гунтеру место на брачном ложе, он покидает покои, но зачем-то берет с собой пояс и перстень воительницы, которая наутро утратила свою богатырскую силу.
Зигфрид с Кримхильдой вернулся в Нидерланды и унаследовал отцовский трон. Жизнь двух царственных пар, в Бургундии и в Нидерландах, течет вполне благополучно, но уязвленная Брюнхильда не успокаивается и требует, чтобы Гунтер призвал своего «вассала» ко двору. Король шлет гонцов к Зигфриду, конечно, не с приказом, а с любезным предложением побывать у него в гостях, и Зигфрид соглашается.
Брюнхильда встречает невестку ласково, но вскоре две женщины начинают превозноситься друг перед другом, и в пылу ссоры Кримхильда называет соперницу наложницей своего супруга, выкладывает всю неприглядную правду о брачной ночи Гунтера и в доказательство предъявляет перстень и драгоценный пояс Брюнхильды, которые ей опрометчиво подарил Зигфрид.
В «Младшей Эдде» Снорри рассказывает, что невестки поссорились из-за того, кто из них должен мыть голову в ручье выше по течению – более значимая персона имела право пользоваться чистой водой, а не стекающей с чьих-то волос. Интересная иллюстрация демократичных нравов и аскетичного быта исландцев. В «Песне», конечно, все сложнее – кульминацией стало соперничество двух королев за право первой войти в храм на праздничную мессу, на виду у всех придворных и народа. Каждая разоделась особенно пышно, чтобы затмить соперницу, и вела за собой огромную свиту. Пораженная словами невестки, Брюнхильда разрыдалась на глазах у всех, и Кримхильда горделиво прошествовала в церковь мимо нее. Эта разница в трактовке одного и того же эпизода еще более примечательна, если вспомнить: когда Снорри писал свое наставление о поэзии, на первой рукописи «Песни о Нибелунгах» уже давно высохли чернила.
Узнав о случившемся, Зигфрид публично клянется в том, что Брюнхильда не была его наложницей, и обещает строго наказать жену за злой язык, но жена Гунтера жаждет кровавой мести. Король отказывается поднять руку на гостя и родственника, а вот Хаген готов к услугам. Под предлогом сугубой заботы о безопасности ее мужа он выведывает у Кримхильды единственное уязвимое место на теле героя – между лопаток, где случайно прилип листок, когда Зигфрид омывался кровью дракона. Доверчивая женщина даже согласилась обозначить это место особой меткой на одежде мужа. Случай представился скоро: на привале после удачной охоты Зигфрид снял доспехи, склонился над ручьем, чтобы напиться, и Хаген поразил его мечом, целясь в едва заметный крестик на сорочке.
