На белом фоне увидел Алину, рядом с ней Наташу. Они мне улыбались, я попробовал к ним идти, но не смог сдвинутся с места, ни на сантиметр, был как парализованный. «Папа, смотри!» Наташа взмахнула рукой, показывая за мою спину. С трудом, но смог повернуть голову и краем глаза увидел, что пространство сзади меня переливается едва заметными пиксельными квадратиками и точками, по белому небу пробегала бесцветная цифровая рябь. «Он поможет». Это уже Алина. «Тебе надо лишь ему поверить».
Сон прервался, как и не было. Полежал, лелея в памяти любимые образы и размышляя о сути слов. Поиграл во Фрейда. Подсознание, конечно, штука великая. Цифровая завеса позади меня должна, в принципе, обозначать, что я правильно определился насчет игрового мира, а вот кто такой Он и зачем мне ему верить, ответа я так и не нашел.
Начал обдумывать свои дальнейшие действия, план выполнения которых потерпел значительные корректировки с появлением Десантника, когда мысли оборвал скрежет по бетону, донесшийся с крыши прямо над квартирой. Как будто по плитам перекрытия протащили металлическим ломом. За скрежетом раздался частый перестук, создалось ощущение, что по крыше пробежал какой-то козлёнок, настолько это было похоже на удары копытцами. После вечерних разговоров с Верой Петровной сразу подумал про чертей. Буська называл их Охотниками. Появляются по ночам, умеют быстро лазать по вертикальным поверхностям и добираются до крыши девятиэтажки, агрессивно реагируют на свет и звук, Псов разделывают под орех пачками, убивают людей. Судя по звукам — бронированные, имеют копыта. Странные и страшные звери, в общем.
Едва различимое окно перечеркнула полоса сумрака. Спустя секунды снизу раздался грохот, скрежет, стук ударов, звон разбитого стекла. Все эта какофония была приглушена закрытыми окнами, но и так было понятно, что во дворе нашего дома разразился хороший бой. Завершился он только минут через двадцать. Да уж, ночки сейчас неспокойные. В прежние, мирные времена, я бы давно уже разогнал с улицы всю пьяную гоп-компанию, но этот противник мне сейчас не по зубам. Оставалось только тихо лежать на диване и планировать наращивание мускулатуры.
Утро настало непривычно быстро: девятый этаж и окна на восток только способствовали началу активной деятельности. Пока отжимался и приседал, в комнату влетела домовушка. Если можно на нарисованном кукольном личике заметить страх, то именно он и был сейчас залит в глазках хранительницы. Даже не страх — паника в смеси с ужасом. От нее просто веяло холодом самых страшных фобий.
— Что? — Совсем забыл, что она не говорит. — Где Вера Петровна?
Крутнувшись передо мной, домовушка рванула в сторону кухни, я — за ней. С бабушкой было все нормально — она тихо сидела за пустым столом, на меня взглянула с недоумением. Куколка же панически порхала возле окна, показывая ручонками вниз.
У подъезда лежал расколотый на несколько частей Страж.
Пока я бежал вниз, даже скорость на 1 поднялась.
Сорванная с одной петли подъездная дверь наполовину перегородила вход, тело Стража несколькими кусками лежало среди искорёженного асфальта. Крови не было, на изломах поблескивали кварцем искры. Причины ночных звуков были на лицо — наш Страж принял бой и проиграл в нём. Кто-то — а кроме Охотников, никто другой на ум не шел — смог не только победить девятиуровневого, но и вырвать у него обе ноги и руку, свернуть голову. Что же это, подъезд теперь в ночь останется без защиты? Или Страж воскреснет? Другие Стражи, насколько я понял, его дом под своё попечение не возьмут — вон, стоит один у соседнего подъезда и даже рылом не ведёт, что его коллегу этой ночью просто убили. Так и захотелось бросить ему: «Ты следующий будешь, толераст бетонный!»
Тут же в череп постучала паранойя: почему именно этот подъезд, почему Охотник ходил над квартирой Веры Петровны, а до этого — ползал по моему дому? Меня преследует? Почему?
Сегодня ночью Страж свою задачу выполнил: в подъезд никто не проник. А что будет следующей ночью? Давняя привычка не доверять одному факту, а искать систему подталкивала меня на то, чтобы остаться у Веры Петровны ещё на одну ночь, а возбужденная приступом мании преследования логика вопила — уходить надо отсюда, да подальше.
Понимая, что с трупом Стража ничего сделать не смогу, поставил как мог дверь на место, а точнее прислонил к проему, сам поднялся в квартиру. Пока шел по лестнице — логика проиграла. Решил остаться у бабушки ещё на одну ночь, а сегодняшний день посвятить качу.
