— Здравствуйте, профессор. — Линзы сформировали на столе перед Ярцевым изображение немолодого человека. — Я представитель офиса «Витргейм» в России, Алексей Платонов. — После формальных слов приветствия он продолжил: — Мне поручено разобраться с Вашей проблемой, предоставлены все необходимые полномочия, доверенность отправлена вам на почту. Вы не возражаете против нашей личной встречи?
— Корпорация «Витргейм» готова компенсировать Вам все причиненные неудобства, уважаемый Виталий Викторович. — Через несколько часов Платонов был в кабинете Ярцева. Они уже произвели быстрый осмотр оборудования, в «Витргейм» были переданы статистические и информационные сведения о крахе системы, а также общая информация о методике лечения больных в мире доктора Ярцева. — Мы прекрасно понимаем всю важность проводимой Вами работы и в связи с этим предлагаем не только замену вышедшего из строя оборудования, но и предоставление, — за наш счет, разумеется, — комплекта ИПИ следующего поколения. Находящееся у Вас оборудование будет заменено также на более совершенные модели. На почту уже направлены проекты договоров на предложенных нами условиях.
Виталию Викторовичу, первоначально готовому к напряженному диалогу, постепенно все больше и больше не нравилась складывающаяся ситуация. Осмотр системы Платоновым был настолько поверхностен, что больше походил на экскурсию, которая экскурсанту совершенно не интересна. Предоставленные документы были удостоены лишь поверхностного взгляда и сразу отложены в сторону. После звонка Платонова Ярцев обсудил план встречи с ним с Булгариной и был готов если не к отказу в предоставлении помощи, то к угрозам судами за нарушение условий использования лицензионного мира и несоблюдение конфиденциальности при обращении в полицию. Вместо этого представитель корпорации не только сразу предложил устранить проблему за счет «Виртгейма». Действительно щедрое предложение об установке нового вирткома более высокого класса и ИПИ к нему затмевало все возможные ранее варианты разговора.
Но именно несоразмерные компенсации, а также не соответствующее ситуации поведение Платонова и настораживали профессора. Докторская по виртпсихиатрии, ещё одна по медицине мозга, кандидатская степень по виртпсихологии позволяли Ярцеву читать многих людей как книгу. Вот и сейчас: скорость реагировании на обращение и особенности поведения Платонова, идущие в разрез с ожидаемыми, безразличие к документам и тут же полная готовность со стороны юристов корпорации предоставить заведомо убыточные для себе компенсации — всё это позволяло судить о крайне заинтересованности «Витргейма» в получении, если не оборудования, то доступа к нему. А вот причины этого были не ясны.
Пользуясь временем для изучения документов, Ярцев с трудом смог отложить окончательный ответ на сутки и, после ухода Платонова, немедленно связался с Алиной Николаевной.
