Задерживаться в кают-компании после ужина не стали: неудачная попытка перехода отбила желание общаться. Надежда покинуть Ахадир оставалась — слова Грозного показались логичными, однако была она настолько призрачной, что обсуждать ее эфемерные детали никто не захотел.
По крайней мере — сегодня.
Спальных помещений на "Дедушке Джо" оказалось немного, и распределили их сравнительно честно. Лео остался у себя. Грозный занял каюту старшего помощника, вторую и последнюю из расположенных в гондоле. Девушкам отвели кубрик, а Рыжий и Тыква устроились в малюсенькой комнате у машинного отделения. Как ни странно, распределение мест скандала не вызвало — не оказалось у путников ни сил, ни желания спорить. Выслушали кому куда, покивали да разбрелись.
Однако и спать ложиться не торопились. Понимали, что держать происходящее в себе слишком тяжело, а потому искали тех, кто ближе. Кто заслужил доверие. С кем можно поговорить начистоту.
— Не помешаю? — Привереда приоткрыла дверь без стука. — Спишь?
— Почти.
Грозный сидел на койке и аккуратно чистил бамбаду.
— А у тебя здесь мило.
— Спасибо.
Узкая каюта была слабо освещена единственным настенным бра. Койка вдоль правой стены, шкаф вдоль левой, маленький столик и единственный стул — вот и вся обстановка. Грязные шторы прикрывали иллюминатор, но солнце уже село, так что толку от него не было.
— Занимаешься любимой игрушкой?
Грозный понял, что Привереда не знает, как начать разговор, а потому не обиделся. Улыбнулся и спокойно объяснил:
— Оружие не бывает слишком чистым.
— Но ведь ты из него не стрелял.
— Я готовлюсь из него стрелять. — Инструмент уже убран, сейчас Грозный протирал ствол снаружи, наводил, так сказать, последний блеск перед тем, как спрятать бамбаду в чехол.
— Думаешь, придется стрелять?
— Я готовлюсь.
— Понимаю. — Привереда присела на стул. Помолчала, а затем тихонько произнесла: — Ты вспомнил?
На мгновение рука Грозного замерла, но уже через секунду тряпка вновь поползла по стволу.
— Нет.
— Врешь, — убежденно заявила девушка. — Ты отлично скрываешь эмоции, но я тебя изучила. Ты вспомнил.
Она почти блефовала, не было у Привереды никаких доказательств того, что к лысому вернулась память. Грозный вел себя, как обычно, — и голос, и выражение лица, все было привычным. Девушка положилась на инстинкт, и он не подвел.
— Вспомнил, но не все, — негромко ответил мужчина. — Одну-единственную деталь, если быть точным.
— Почему не сказал?
— Личная информация.
— Но она очень важна, раз ты промолчал.
В ответ — тишина.
— Мы заключили соглашение, — напомнила Привереда.
Грозный спрятал бамбаду в чехол, стянул его ремешками, приставил к стене, и только после этого внимательно посмотрел на девушку:
— Меня пытался убить Рыжий.
— О-па! — Привереда ошеломленно покачала головой. — Ты не мог ошибиться?
— Нет.
Тихий смешок за спиной… Тот самый, подлый. Тогда, в каюте, и сегодня, в кают-компании. Один и тот же смешок. Подлый.
— Я не ошибся, — повторил Грозный.
— Что же вы не поделили?
— Полагаю, ему просто приказали это сделать.
— То есть он убийца, а не полицейский?
— В политических играх одно не исключает другого, — улыбнулся адиген. — Я допускаю, что Рыжий работает на какое-то правительство, которое решило от меня избавиться.
— А Рыжий помнит?
— Рано или поздно вспомнит.
— И что ты будешь делать?
— Будет зависеть от того, что к тому времени вспомню я, — рассудительно ответил Грозный. — Возможно, мне придется его допросить.
— Или ты его убьешь.
— Ага.
Прозвучало очень спокойно и очень легко. И еще — очень уверенно. Точно таким тоном Грозный распоряжался во время путешествия по горам и говорил, что справится с кузелем. Предполагаемое убийство Рыжего было для него таким же рядовым событием, как разведение костра, и Привереда вдруг поняла, что боится этого спокойного и хладнокровного мужчину.
"Похоже, безжалостной я не была…"
— Это вопрос выживания, — продолжил Грозный. Он понял, какие чувства испытывает девушка, и попытался сгладить ситуацию. — Я не знаю, с чего все началось, но зайти противостояние успело очень далеко. Если бы не катастрофа, я плавал бы сейчас в Пустоте, радостно улыбаясь пролетающим цеппелям.
"И это тоже правда. Грозный помогал всем нам, тянул вперед, не позволял опустить руки и покориться судьбе. Он улаживал конфликты, заступился за Рыжего…"
Привереда поняла, что запуталась.
— У каждого из нас есть прошлое. И сейчас оно приближается к нам.
— И мы меняемся.
— Мы становимся самими собой.
— А вдруг мы настоящие себе не понравимся?
— Боишься оказаться не такой, какой хотелось бы?
Он смотрел внимательно, а еще — с пониманием. Он видел ее насквозь, и девушка не стала лгать:
— Да, боюсь.
