— Такие выводы нужно держать при себе, понял? Иначе тебе придется опасаться не только Грозного.
— Милая, — издевательски протянул Рыжий. — Я — специальный агент Департамента секретных исследований Компании. Я знаю, кто такой Грозный, и потому его опасаюсь, но ты… — Он выставил вверх указательный палец. — Ты трижды подумай, прежде чем мне угрожать.
— А ты подумай о том, что ничего обо мне не знаешь.
— Не пугай! Помучаюсь в неведении.
— Любишь рисковать?
— Не вижу опасности.
— А ведь я гипнот. И мы здесь одни… Не хочешь побиться головой об астринг? В отчаянии, так сказать? Никто ведь и не подумает, что ты это сделал не по своей воле.
— Грозный подумает, мы оба это знаем.
— Но речь идет о твоей голове.
— И твоей шкуре.
— С ней все в порядке.
— Но надежный партнер не помешает.
— Надежные партнеры так себя не предлагают.
— Я пытался по-хорошему.
Куга выдохлась. Отступила на шаг и злобно уставилась на мужчину. Человек менее опытный счел бы, что гипнот изготовился к атаке, однако Рыжий видел в глазах девчонки отражение идущей внутри борьбы, и потому оставался спокоен. Он знал, что сумел заинтересовать спорки.
— Что за зверушек ты везла?
— Не твое дело.
— А к Привереде меня зачем отправила? Неужели не понимала, что Грозный догадается? Он ведь не дурак.
— Идиотская случайность, — угрюмо объяснила Куга. — После катастрофы я плохо контролировала свой дар, вот и не сдержалась.
— И кого из нас ты хотела?
— Грозного. — Синеволосая усмехнулась. — А вы поймали мое желание.
— Занятно…
— Тебя гипнотизировали в первый раз?
— Да.
— Хочешь еще попробовать?
Она бросила угрозу от отчаяния, пытаясь хоть чем-то "зацепить" наглого собеседника. Не хищница выпалила фразу, а растерянная девчонка, и потому слова растаяли в воздухе.
— Мы оба знаем, что ты можешь сломать мне голову, — спокойно произнес Рыжий, глядя девушке в глаза. — Но я советую тебе подумать над моим предложением. Компания — это серьезно. Твое поведение подсказывает, что ты не в ладах с законом. В принципе это не мое дело, да и мы еще на Ахадире, где закона нет. Но ведь мы планируем отсюда уехать, и Компания сможет тебя прикрыть.
— Ты в Компании мелкая сошка.
— Но ведь у тебя есть секрет, который ты можешь продать. — Рыжий улыбнулся. — Спокойной ночи, Куга.
— Спокойной ночи, — отозвалась девушка, поворачиваясь к мужчине спиной.
Восход в храмовый комплекс приходил неспешно, местное солнце медленно, словно по приговору суда, выползало из-за кривой горы и появлялось во всей красе с опозданием на час, если не больше. А вот с закатом проблем не было никаких. Закат наступал по расписанию. Ползет себе солнышко по небу, ползет, а потом брык за следующую гору — и поминай, как звали. Ждите следующего дня. О сумерках говорить не приходилось: только что день, и вот уже ночь. Темная, прохладная и опасная.
— Они придут сегодня, — негромко произнес Баурда, наблюдая за собирающимся улизнуть солнцем.
— С чего ты взял? — поинтересовался Берт Секач. — Следы?
— Следов нет.
— Вот видишь!
— Но они здесь.
— Да с чего взял-то?
— С того, что следов нет, — улыбнулся Дан, продолжая смотреть на солнце. — Мы здесь давно, мы разнесли их поселение, они не могут не наблюдать за нами, но следов нет. Значит, они не приближаются, не хотят нас спугнуть. Значит, они придут сегодня.
— Они придут, чтоб меня разорвало, — кивнул Секач. — Но почему сегодня?
У менсалийца были свои соображения на этот счет, но он хотел послушать следопыта.
— Я поговорил с ребятами из экипажа, — ответил Баурда. — В поселке они застали стариков, женщин и детей. Мужчин было очень мало, видимо, ушли к храму за день или два до нападения, но наверняка уже знают…
— И сейчас они злы, — закончил мысль менсалиец.
— Очень, — согласился Дан.
— Я думаю, они хотели выждать, подтянуть резервы, но то, как Вандар поступил с поселком, заставит их действовать. Они захотят отомстить. — Секач ухмыльнулся и постучал пальцем по черной повязке, украшавшей его голову: — Поэтому я распорядился подготовиться.
Менсалийский обычай требовал демонстрировать противнику свое желание вступить в бой, что, по мнению Баурды, было чистой воды ребячеством и вело к демаскировке. Когда наемники нацепили повязки, следопыт хотел намекнуть Берту о подозрениях, но промолчал, подумав, что вряд ли жители Ахадира разбираются в тонкостях менсалийских традиций.
— Я бы тоже захотел отомстить, — буркнул Дан.
— Мы понимаем друг друга, игуасец.
— Угу.
Мужчины помолчали.
И, не сговариваясь, подумали одно: "Вандар — идиот". Никто не знает, как бы сражались спорки за свои Камни: возможно, ожесточенно, возможно, с ленцой, поскольку Камни — они ведь камни… Зато теперь местные мужики озверели и будут биться отчаянно.
С другой стороны, хитрый и жестокий Вандар заставил спорки делать то, что ему нужно: атаковать сегодня, не имея четкого плана, без подкреплений и задыхаясь от ненависти.
Воевать нужно с холодной головой, а как раз ее противник лишился.
