— Главное, что ты об этом задумалась, — мягко произнес Грозный, беря Привереду за руку. — Пусть даже сейчас, потеряв память.
— А ты? Ты не боишься вспомнить что-нибудь страшное? — прошептала девушка.
— Нет.
— Почему?
— Потому… Мне понятно одно: что бы я ни вспомнил, я вспомню себя. Я узнаю себя и посмотрю на себя со стороны. Заново оценю свои поступки и свою жизнь. — Грозный помолчал, после чего закончил: — Не каждому выпадает такой шанс.
— Почему не куришь? — поинтересовался Мон. Как раз в этот момент капитан подносил к трубке зажженную спичку, а потому прозвучала фраза невнятно.
— Не помню, — коротко ответил Тыква. — Наверное, потому что вредно.
— Кто тебе сказал?
— Все говорят. — Спорки отломил кусочек жевательного табака и сунул его в рот.
— Много они понимают. — Лео выдохнул клуб ароматного дыма и блаженно зажмурился. — Кретины.
— Может, и кретины, — не стал спорить Тыква.
Он отыскал капитана в кают-компании. Ну… не то чтобы отыскал, просто наткнулся. Оставаться в кубрике спорки не хотел — Рыжий в последнее время его раздражал, вот и отправился бесцельно бродить по цеппелю, не зная, чем заняться. Побывал в машинном отделении, поглазел на выключенный астринг, потом спустился в гондолу, где и застал скучающего в одиночестве Мона. Хотел уйти, но капитан задал какой-то незначительный вопрос, показав, что не прочь поболтать, и спорки остался.
— Расстроился?
— Ты о переходе?
— Да.
— Расстроился, — не стал врать Тыква, присаживаясь на стул. — Честно говоря, Ахадир мне изрядно надоел. Хочется вернуться в лоно цивилизации и как следует оттянуться с друзьями… Если, конечно, они у меня есть.
— А может, и хорошо, что мы не улетели, — задумчиво протянул Мон. — Куда возвращаться-то? В какой порт? Где я живу?
— "Дедушка" приписан к Илиару.
— И что мне это дает? Прилетаю на Бахор и говорю: "Здравствуйте!" Кому говорю? Кто мой друг? Кто враг? Кому я должен денег, а кто должен мне? Почему цеппель пуст? Я отправился в рейс порожняком? Почему? — Лео выбил трубку и мрачно посмотрел на спорки. — Плохо, конечно, что мы не улетели, но я верю Грозному: отсюда есть дорога. Однако выйти на нее я хочу с полным трюмом воспоминаний.
— В твоих словах есть смысл.
Мон помолчал, после чего уже без надрыва произнес:
— В шкафчике стоит бутылка коньяка. Его ты вредным не считаешь?
— Ни в коем случае.
— Доставай.
Тыква охотно подчинился и разлил янтарную жидкость по обнаруженным на соседней полке стаканам. Однако светская улыбка, которую он нацепил на лицо во время действа, померкла, едва спорки услышал следующий вопрос.
— В небольшой компании всегда кто-то лишний, да?
"Неужели и этот полезет в душу?"
Тыква хотел просто поболтать. В идеальном случае — ни о чем, и никак не рассчитывал на серьезный разговор. А потому ответил прохладно:
— С чего ты взял?
— Я новенький, а ты пришел ко мне.
— Гулял по цеппелю.
— Сынок, я ведь капитан. — Лео мягко улыбнулся и принялся вновь набивать трубку. — Я обязан понимать, чем дышит команда. Я чувствую тех, кто не вписывается.
— Ты молодец. — Тыква глотнул коньяка и нехотя признался: — Допустил пару ошибок.
— Серьезных?
— В меру.
— А вот Грозный, я смотрю, ошибок не допускает.
— На то он и адиген.
— И еще какой! — усмехнулся Мон. — Сам не заметил, как стал ему подчиняться.
— И тебе это не понравилось.
Ты хотел серьезного разговора? Ты его получил. Мы тоже кое-что в делах понимаем и тоже кое-что видим. Ответишь честно или начнешь юлить?
Но, вопреки ожиданиям спорки, Лео не стал скрывать чувств.
— Нет, не понравилось, — медленно произнес он в ответ. — Я капитан "Дедушки". Я привык быть главным.
— Удачи.
— Я рассчитывал на другой ответ.
— Другого нет.
Старый цепарь покачал седой головой:
— Грозный тебя раздражает.
— Но я в него верю, — вздохнул Тыква. — И все верят.
— Теперь у вас есть капитан.
— Который не в состоянии одновременно находиться и у астринга, и в кузеле.
— Все упирается в наличие толковых помощников.
Которые смогут в точности исполнять приказы нового вожака. И тогда роль Грозного упадет почти до нуля. Но что даст смена власти?
— К чему этот разговор? — осведомился Тыква.
И чуть подался вперед, показывая, что не прочь выслушать интересное предложение.
Которое не заставило себя ждать.
— Координаты Ахадира стоят огромных денег. Адиген же отдаст их своим, и мы останемся с носом. — Мон раскурил трубку и продолжил: — Я старый человек, Тыква, мне пора на покой. Да и тебе, полагаю, лишняя сотня тысяч не помешает.
— Не помешает, — согласился спорки. — Но почему ты завел разговор со мной? Только потому, что я оказался в нужное время в нужном месте?
Теперь подался вперед капитан, и собеседники едва не столкнулись лбами.
— Я вижу повадки, парень, я чую, что ты из Омута, — жарко произнес Мон.
Тыква вздрогнул.
— Ты тоже об этом задумывался? — Лео дружески улыбнулся. — Задумывался?
— Да.
— Вот и ответ, сынок: мне нужен помощник, которому уже доводилось ломать людям ноги. Я вижу, что ты решительный и сильный, я уверен, что не ошибся.
— А если не доводилось? — хрипло спросил Тыква. — У людей из Омута разные профессии.
