Вскоре после обеда бензиновый двигатель "Макнаута" закапризничал: покашливал, чихал, выпуская небольшие облака вонючего дыма, и наотрез отказывался заводиться. Поганые менсалийцы подняли галанитов на смех, шумно обсуждая очевидные недостатки небольшого танка перед могучими бронетягами, и дело едва не дошло до драки. Потом заявился Секач, минут пять глазел на провинившийся "Макнаут" — ругань при появлении Берта стихла, — после чего с издевкой напомнил Дабурчику, что спорки могут напасть на храм в любой момент. Побледневший от злобы Дабурчик распорядился починить двигатель в кратчайшие сроки, но справились техники лишь сейчас, перед самым закатом.
— Гребаный Секач прав, Весчик: если спорки нападут, "Макнаут" нам пригодится.
— Гребаный Секач мечтает трусливо спрятаться за нашим оружием, господин капрал.
Весчик служил с Дабурчиком третий год, прошел с ним четыре крупные кампании, зарекомендовав себя отличным солдатом, а потому имел право на некоторые вольности.
— Пушечное мясо прекрасно понимает достоинства галанитской техники, — усмехнулся капрал. — Наверняка имел возможность…
И резко обернулся к стене.
— Ты слышал?
— Что? — недовольно поинтересовался Курт, которого Секач назначил начальником караула. — Опять мерещится?
Сидеть в надвратной башне было тяжело: до леса, из которого в любой момент могли выскочить спорки, рукой подать, и ребята понимали, что первый удар придется принять именно им. Не успокаивали ни "Шурхакен", важно чернеющий у заложенного мешками с песком окна, ни прожектор, непрерывно освещающий мост.
— Ветка вроде хрустнула, — объяснил нервный боец.
— В лесу всегда что-нибудь хрустит.
— Надо было игуасцев сюда поставить, они в лесных шумах понимают. — Нервный зло покосился на прикорнувшего в углу Старка. — Хотя бы одного.
— Один и сидит, — не понял подчиненного Курт.
— Так он спит!
— Если спорки прорвутся, я тоже подохну, — негромко произнес Старк. — Так что не волнуйся, менсалиец, я не сплю.
Однако глаза не открыл.
Караульные переглянулись, после чего нервный продолжил:
— Это была ветка?
— Ветка, — подтвердил следопыт.
— Сама хрустнула?
— На нее спорки наступил.
Ответ менсалийцам не понравился, и следующий вопрос задал Курт:
— И что?
— Ничего, — вяло ответил Старк.
— Может, тревогу объявим?
— Ветка хрустнула примерно в ста шагах отсюда, за мостом, который у нас как на ладони, так?
— Так.
— И для чего поднимать тревогу? Мы знаем, что спорки вокруг нас. И догадываемся, что сегодня они пойдут воевать. Так что сиди спокойно, менсалиец, жди.
Курт хотел возмутиться, указать наглому игуасцу на место, но, подумав, решил не нарываться. Секач к следопытам относился с уважением, а Секач не тот человек, которого можно злить. К тому же Берт сказал, что все предусмотрено и нужно лишь не облажаться. Хорошо сказал, ипать его через корягу, сам-то в глубине остался, на передовую не полез…
Курт тихонько вздохнул.
Пикет перед мостом Секач снял, пулемет и прожектор распорядился переместить в надвратную башню, в которой оставил восемь караульных, включая Курта и Старка. Сказал, что через мост пойдет ложная атака, и много народу для ее отражения не понадобится. Всех остальных бойцов Берт поделил на две смены и отправил на стены. На двух ключевых башнях велел установить прожекторы и пулеметы, входы в них приказал завалить мешками с песком — на всякий случай, — а часовым на галерее велел быть готовым к сюрпризам.
Секач ждал спорки на стенах, а Курту пообещал, что его, в случае проблем, прикроют галаниты. Те еще вояки, ипать их через корягу, у которых даже танк не заводится.
— Теперь слышал? — Нервный поежился. — Кажется, совсем рядом хрустнула.
— Не рядом, но ближе. — Старк открыл глаза, поднялся и подошел к парапету.
— Чего забеспокоился? — осведомился Курт, кладя руку на карабин.
— Спорки выросли в этих лесах, знают их, как свои пять пальцев. Один раз они могли случайно наступить на сухую ветку, но дважды… — Игуасец покачал головой. — Они хотят, чтобы мы прислушивались к происходящему в лесу.
— Почему? — спросил нервный.
— Потому что ползут к нам по скале! — рявкнул Курт.
А в следующий миг на площадку влетели три динамитные шашки.
Никогда раньше ахадирским спорки не доводилось воевать. Между собой они не сражались, а пределы Ахадира не покидали. Боевой опыт был у тальнеков, что сопровождали Старшую Сестру в путешествиях по Герметикону, но в ночной битве они не участвовали.
Спорки ничего не знали о тактике горной войны, которую преподавали в военных академиях, но все они были опытными охотниками и понимали, что лучший способ взять зверя — обмануть его. А поскольку чужаков спорки считали опасными животными, то и действовали охотники привычным образом.
Десять лучших лучников отправились на Храмовую гору ждать цеппель. Били длинные луки на пятьсот-семьсот шагов, и Енер не сомневался, что его ребята обязательно достанут огромную сигару. Ну а дальше в дело вступят динамитные шашки.
