Колдун видел взлетевший над вагоном карабин, догадался, что стрелок сорвался, и, позабыв обо всём, бросился вперёд. Колдун жаждал отплатить за унижение, за то, что его заставляли пластаться по крыше, и просил об одном — чтобы стрелок ещё не упал. И мольбы диверсанта услышали: когда Колдун осторожно ступил на край вагона, плечистый брюнет ещё висел, вцепившись левой рукой в металлический поручень лестницы. Плечо вывернуто, похоже, чёрноволосый испытывал жуткую боль, но инстинкт самосохранения сработал как надо — пальцы стрелок не разжал. Более того, когда Колдун подошёл к краю, брюнет ухитрился развернуться и схватиться за поручень второй рукой.
— Эй, мужик, у тебя билет есть?
Пару секунд чёрноволосый на удивление спокойно смотрит Колдуну в глаза, а затем кивает:
— У меня — есть.
Продолжить беседу галанит не успевает — мешает очередь из "Шурхакена". Крупнокалиберные пули разрывают Колдуну грудь и придают ускорение, заставляя нырнуть под откос.
Патрульный самолёт вступил в бой, едва добравшись до поезда. И вовремя вступил, прикрыв своего дара от напасти.
— А ты говоришь, зачем нам аэроплан поблизости, — ворчит Нестор, отвечая на давным-давно заданный Помпилио вопрос. — Да на всякий случай!
— Самолёт? — Изумлённый Спичка задирает голову и провожает проревевший над вагоном биплан долгим взглядом. — Ты что-нибудь понимаешь?
Стрёкот двигателя, упавшая на лица тень, а чуть раньше — пулемётная очередь.
— Приотские опознавательные знаки, — морщится Шиллер. — Похоже, отцепленные солдаты кому-то пожаловались.
Останавливать поезд приотцы вряд ли станут, но на вокзале убинурский скорый наверняка ждёт "тёплая" встреча. Особенно после доклада лётчика, который, правда, не улетел, а продолжал сопровождать поезд, держась в сотне метров слева от первого люкса.
— Времени у нас мало.
— Согласен.
И террористы бегут на второй уровень.
Обывателям кажется, что Хоэкунс — что-то вроде школьного предмета. Что ему учат, ставят оценки, и, если баллы низкие, экзамен можно пересдать. Никто, правда, не знает, как пересдать пулю в грудь, но о таких мелочах широкая публика не задумывается. И ещё обывателю кажется, что люди отправляются в Химмельсгартн, чтобы научиться стрелять. И обыватель крепко заблуждается, потому что стрелять учат в тире.
А познание Высокого искусства помогает в достижении цели.
Резь в ноге, отголоски взрыва в голове, обрывки тумана перед глазами, расплывающиеся фигуры — мешающие факторы. Не обращать внимания. Преодолеть.
Помпилио поднимается медленно, опираясь плечом о стену, и всхлипнувшей Амалии кажется, что всё напрасно, что шатающийся мужчина физически не способен помочь. Амалия не понимает, что перед ней бамбадао. Пусть почти калека, пусть оглушён и ещё не пришёл в себя — пусть. За спиной у этого человека годы жесточайших тренировок, и даже сейчас, больной, оглушённый, почти калека, он по-прежнему лучше всех.
Помпилио на ногах. Плачущей Амалии кажется, что "Близнецы" едва не вываливаются из его ослабевших рук, что их длинные стволы бесцельно и бестолково вертятся в стороны. Амалия видит полуприкрытые глаза адигена, ужасается, ещё через миг замечает появившееся на лице Помпилио выражение отрешённого умиротворения и впадает в панику:
"Сейчас он потеряет сознание!"
И как раз сейчас он открывает огонь.
Картина простая: в вагон два входа, справа и слева. С теми, кто лезет справа, идёт огневой бой. Неумелый и обыкновенный держат оборону. У неумелого в руках бамбада, но его трясет, и великолепное оружие бессильно. Обыкновенный в крови. Они стреляют наугад, не видя противника, не попадают, но продолжают стрелять, не понимая, как много могут рассказать пулевые отверстия в стенах.
Тому, кто умеет слушать звуки выстрелов и читать по стенам.
Помпилио поворачивается вправо, поднимает руки, и "Близнецы" шлют крупнокалиберные приветы в дым и дырявые стены. Приветы у Помпилио тяжёлые — "тигриные когти", без труда пробивающие перегородки, — и один из них, самый удачливый, вгрызается Губерту в лоб.
— Нет! — орёт Ленивый.
Губерта выбрасывает в коридор, а вид его тела заставляет неумелого и обыкновенного взвыть от радости. Для них это радость. Для бамбадао — достижение цели.
Бамбадао никого не убивают. Они демонстрируют Высокое искусство.
А ещё бамбадао умеют слышать, и горькое "Нет!" Ленивого становится приговором: два "когтя" летят на голос. Один попадает в плечо, второй царапает щёку. Два следующих вгрызаются в грудь.
Цель достигнута.
Но вопли радости сливаются с пронзительным криком. С детским криком. Помпилио резко разворачивается и видит у противоположной двери вооружённого человека. Ствол карабина направлен на него. Дети визжат. К ним присоединяются горничная и Амалия.
"Зачем они кричат?"
Но эта мысль приходит много позже. Зачем нужны мысли, когда есть цель?
В магазине каждого "Близнеца" по четырнадцать "тигриных когтей", и каждый мечтает вонзиться в цель. Два выстрела с каждой руки сливаются в один грохот. Спичка опрокидывается на Шиллера, открывая Помпилио новый силуэт, снова грохот, визг, а потом — тишина.
Пронзительная тишина.
