Умолкают дети и женщины. Недоумённо озираются неумелый и обыкновенный. Демонстрация Высокого искусства окончена.
— Всё, — негромко произносит дер Даген Тур, пряча "Близнецов" в кобуры. — Больше здесь никого нет.
— Мы должны убить Махима…
— Да, да, конечно…
— Куда ты меня тащишь?
— Где безопасно.
— Где?
Вялый голос, вялые жесты… Орнелла даже идти не может — ноги заплетаются, — и не падает только потому, что верная Эбби практически несёт подругу.
— Мы должны убить Махима…
Колотушка успела уйти, пока аэроплан разворачивался. С трудом стащила Орнеллу вниз, а затем — в тамбур второго люкса.
— Сиди здесь.
Стоять Григ не могла.
— Зачем?
— Я скоро.
— Махим…
Голова Орнеллы безвольно падает на грудь. Эбби тяжело вздыхает, осторожно — со страхом ожидая выстрела — приоткрывает дверь тамбура, вновь вздыхает, поняв, что её пока не преследуют, и принимается лихорадочно отсоединять вагоны. Из первого люкса доносятся выстрелы и вопли, в первом люксе всё ещё четверо парней, но Колотушке плевать. Колотушка готова на всё, лишь бы не связываться больше с кошмарной парочкой.
Вопль. Кажется, Ленивый. Плевать.
Последний захват. Ещё выстрелы. Вагоны расстаются. Паровоз с первым люксом спешит в Убинур, остальные будут ждать, когда за ними приедут.
Колотушка вытирает со лба пот и улыбается.
— Выглядишь как настоящий дар из учебника, — заметил Помпилио при появлении Гуды.
— Неужели? — Нестор улыбнулся с притворным самодовольством. — А как это?
— Взгляд после сражения усталый, но в чёрных смелых глазах пронзительно сияет победительный огонь. Идеальная причёска, элегантный месвар, пошитый с изысканной скромностью, отсутствие драгоценностей…
— Тебя контузило сильнее, чем я думал.
