Формальности прошли легко: документы офицеров Астрологического флота полностью удовлетворили пограничников, а три полновесных цехина — таможенников, и в сумку Бабарского, которую ИХ всегда носил через плечо, они заглядывать не стали.
— Город выглядит достойно, — заметил Крачин, когда нанятый ими извозчик стал спускаться к расположенному на берегу реки Гейтсбургу. — Не похоже на заштатную окраинную планету.
Дома казались чистенькими, новыми, много двух-или трехэтажных. Вокруг снуют гигантские паротяги, по воде сплавляются плоты.
— На Фархе растут гигантские деревья мегатагены, — рассказал ИХ. — Таген — это бирадийский клен. Здесь, конечно, отнюдь не клены, но бирадийцы — большие патриоты, вот и назвали здешние деревья тагенами, ну мегатагенами, признавая, что они гигантские…
— Понятно, — кивнул Бедокур. И зевнул, показывая, что в целом ему плевать и на Бирадию, и на ее странные клены, которые здесь совсем не клены, зато огромные.
— Долгое время Фарха оставалась заштатной окраинной планетой, — продолжил Бабарский. — Но однажды кто-то умный вытащил сердцевину мегатагена, а она, на секундочку, больше, чем иное лингийское дерево, изучил ее удивительные свойства и превратил в главный экспортный товар Фархи.
— Что в сумке? — резко спросил Аксель.
— Укангийские изумруды, — легко ответил суперкарго. — На Фархе их очень любят, и небольшая кучка в моей сумке уже сегодня превратится в два грузовых цеппеля с сердцевиной мегатагена, которые пройдут мимо таможни, потому что на Бирадии их ждут мои хорошие знакомые. Полученная прибыль позволит "Амушу" беззаботно странствовать в течение трех месяцев.
— Проклятие!
— Да, это чуть проще, чем Хоэкунс, но прибыльнее.
— Подожди… — Аксель помолчал, мысленно проговаривая сложный план Бабарского, после чего сказал: — На Уканге ты раздобыл изумруды…
— За них я расплатился сразу, потому что знал, что на Фархе они ценятся в два раза дороже.
— Здесь купишь два грузовика…
— Только груз, — уточнил ИХ. — Зачем мне подержанные камионы?
— Хорошо, ты купишь товар, отправишь грузовики на Бирадию и не сомневаешься, что тебе заплатят?
Бедокур вновь улыбнулся и покачал головой, удивляясь тому, что отважный Крачин не знает таких простых вещей.
— Ах, ты об этом… — Бабарский потрогал себя за нос, убедился, что он теплый, на всякий случай высморкался и продолжил: — Я веду дела через Честного Зума, его слово — гарантия сделки, и именно на таких парнях, как Зум, держится почтенная межзвездная преступность.
— Чего только не узнаешь, — пробормотал Аксель.
— Герметикон намного сложнее, чем кажется. — ИХ ткнул возницу в спину, приказывая остановиться, и сказал: — Перед вами самый большой бар Гейтсбурга, если не ошибаюсь, вам сюда.
— А тебе?
— Я съезжу в другое место и вернусь через час. Вам хватит?
— Полагаю, да.
— Вот и хорошо.
Бабарский вежливо улыбнулся и прошептал вознице следующий адрес, а Крачин и Бедокур вошли в "Приют лесоруба" — а как еще мог называться бар на Фархе? — и неспешно оглядели гигантский зал.
— Неплохо, — со знанием дела протянул Чира. — Планета продолжает удивлять.
Как было принято во всех пограничных мирах, "Приют" представлял собой развлекательный комплекс, органично сочетая бар с публичным домом: столики на первом этаже, номера на втором. "Свободные официантки" сидели на галерее, перешучиваясь и перекрикиваясь с напивающимися внизу лесорубами, а ведущую к ним лестницу контролировали два мощных охранника, слегка потускневших при появлении массивного Чиры. А вот девочкам здоровяк понравился:
— Какие гости!
— Милый, сделаешь мне такие же косички?
— Где именно?
— Милый, где захочешь.
— Сильвия, перестань, ему нравятся брюнетки.
— С чего ты взяла?
— Он с меня глаз не сводит.
— Так и живем, — осклабился Бедокур, перехватив взгляд Крачина. — Не оставляем без внимания жителей дальних планет.
— А как же плохая аура?
— Ведьм лучше не злить, а они тут почти все ведьмы.
— У тебя на все находится ответ.
— У всех нас, в смысле — у всей команды "Амуша", — поправил старшего помощника Чира. — Мессер не любит, когда мямлят и мнутся, поэтому каждый всегда готов что-нибудь сказать… Ну кроме Энди Мерсы, конечно, он иногда вообще алфавит забывает от стеснительности, но за него с лихвой болтает Олли.
— Мессеру не надоедает?
— Когда надоедает, он об этом говорит, и мы становимся молчаливыми, как хубронские суслики. Вы знаете историю хубронских сусликов? Сто лет назад амкармаирские шаманы выяснили, что их черепа идеальны для проведения церемоний обретения силы…
— Пожалуйста, не сейчас, — попросил Крачин.
— Жизнь и смерть хубронских сусликов — одна из самых занимательных историй Герметикона, — рассмеялся Бедокур, но трепаться перестал.
Они расположились за стойкой и заказали по пиву. А когда бармен выставил кружки, Аксель негромко произнес:
— Нам должны были оставить послание.
Но в ответ услышал совсем не то, что ожидал:
— Почтовое отделение находится на главной площади, напротив мэрии.
— Лысый мужчина. Приблизительно четыре дня назад.
— Возможно, в другую смену.
