— Проблема не только в этическом использовании магии — об этом сейчас даже не говорят, понимая абсурдность тезиса. Все, кто причастен к тайнам природы, уверены, что применение колдовских приемов грозит новыми катаклизмами. А океан близко. Могут быть очень печальные последствия. Никто не пойдет на такой шаг.
— Человеколюбие в данном контексте — глупость несусветная, — резко, чересчур резко ответил я. — Вас будут вырезать, армия будет гибнуть под напором орды, а маги, боящиеся замарать ручки, станут охать и ахать, что землетрясения разрушат последний оплот цивилизации. Надо выбрать что-то одно. Патриа о муэртэ!
Глоррохин ничего не ответил, только молча спрятал книгу в шкаф, закрыл дверцу.
— Может быть, доля правды в твоих словах есть, уважаемый Кос, — задумчиво сказал эльф, садясь в кресло, — сейчас идут бурные обсуждения, что предпринять в случае активной фазы наступления тойонов. Я, кстати, всегда стоял за магический удар, но большинство против. Что ты сказал в самом конце своей яростной речи? Патриа….
— Родина или смерть! Можете взять себе девизом, патента не требую, — подколол я, злясь неизвестно на кого: то ли на упертых магов, то ли на Глоррохина, скрывающего имя таинственного чародея.
— Красивый девиз, — без тени улыбки ответил эльф, — надо подумать, как его внедрить в массы.
— И все же, уважаемый проф, мне нужно знать ваш ответ: есть ли у меня шанс вернуться домой?
Глоррохин сцепил сухие пальцы между собой в замок, вперил в них свой взор. Потом поднял голову и решительно сказал:
— Кос, есть два варианта развития событий. Первый: ты навсегда останешься здесь, потому что я не знаю способа вернуть тебя обратно. Второй: есть малая вероятность, что Змеиный портал можно активировать, но в этом случае ты рискуешь попасть не в свое время и не в свой мир. Именно этот портал питается энергией времени. Здесь ты проживешь год, а там пройдут десятилетия. Это лишь гипотеза, но основанная на научных опытах в лабораториях. Увы….
Мне оставалось только сжать зубы. Лишь одна мысль билась в голове: если Глоррохин наврал про смерть чародея, на веру принимать его слова не стоит. Надо найти этого отшельника. Или, в крайнем случае — его учеников. Не мог просто так покинуть земную юдоль чародей, унеся в могилу свои знания и опыт.
«
— Чего встал, как вкопанный? — голос Иримэ вернул меня в суровую действительность. Чувствительный тычок в спину девичьим кулачком придал мне ускорение.
Наш отряд короткой цепочкой втягивался в распадок, идя вдоль холодной весенней лесной речушки, недавно сбросившей ледяной панцирь. Впереди шагал Грэм, пока еще спокойно и размеренно ступая по узкой стежке, натоптанной дикими кабанами или козами. Иримэ не шла с нами, а всего лишь провожала до определенной точки, откуда наша группа уйдет в рейд. За ней, сурово хмуря брови, пристроился сотник Дали, держа в сильных руках короткоствольный «слонобой» — двойную спарку — своеобразную модификацию с четырьмя стволами, которая стреляла не картечью, а тяжелыми пулями; ее гномы тайно перебросили в «Наконечник» для испытаний. Приказ Лифанора был кратким и безапелляционным: проконтролировать нас, заодно и помочь, если наткнемся на тойонов.
