Иримэ, конечно, преувеличивала. Я никоим образом не встал во время движения, а лишь замедлил ход, замечтавшись. Я шел между Фарином и Кели, нагруженный как осел. На моих плечах висел рюкзак с несколькими килограммами взрывчатки, упакованной в глиняные сосуды, личные вещи и паек на несколько дней, на поясе висел топор, пара ножей. Тяжелый пистолет был заткнут с другой стороны пояса, что придавало мне большую уверенность. Лук присобачил на плече, и теперь он был по соседству с рюкзаком, нисколько мне не мешая. Грэм помог пристроить колчан со стрелами. В этом он знал толк. Так что я в отряде «теней» стал за штатного лучника, как и Кели.
На мне висел самый настоящий балахон-маскхалат бледно-зеленого цвета с грязными разводами. В весеннем лесу он хорошо скрывал уже за полсотни шагов, но тойоны болезнью зрения не страдают, так что мы не строили иллюзии, что долго сможем идти незамеченными. Любой здравомыслящий человек, пусть им будет даже лесовик, заподозрит неладное, заметив бредущие между деревьев поросшие мхом и ветками пеньки, причем на двух ногах.
Странно, что страх куда-то пропал, как только мы вышли с Базы и углубились в начавший зеленеть лес. Глядя на вооруженных до зубов товарищей, мне стало казаться, что задание будет выполнено, и обратно вернутся все. Хотелось верить в это.
— Все, дальше мы не пойдем! — сказал Дали и остановился, перекидывая ружье с одного плеча на другое. — Давайте прощаться, други.
Пошли рукопожатия между мужчинами. Эльфийки обнялись, что-то прошептали друг другу. Кели бледно улыбнулась, выслушав напоследок какие-то рекомендации подруги. Фарин затряс бородой и прогудел, глядя на Иримэ:
— Эй, красотка, давай пообжимаемся, пока есть возможность!
— Ха! Нашел причину облапать мои телеса! — Иримэ показала гному кулак. — Давай, топай вперед, да бороду подбери, а то запнешься!
— Ох, пожалеешь потом, что не согласилась! — огорченно покачал головой Фарин, подходя к Дали. Стукнул кулаком по плечу сотника. — Передавай привет моим родичам, если увидишь. Скажи, пусть пиво ставят ближе к червеню[12] и вишневую наливку из подвалов вытаскивают. Своих дядьев я знаю: скупердяи знатные, но в этот раз не отступлюсь!
— Передам, язык не отвалится, — кисло улыбнулся Дали, крепко сжимая плечи Фарина, — только свою башку не высовывай по каждому поводу, брат. Враз снесут.
— Э! Я со своим самопалом любого тойона угомоню! — стал бахвалиться Фарин. — Видал, самострел какой выдумали братья?
И гном потряс своей переносной пушечкой. Ей-богу, дитя с бородой!
Иримэ приблизилась ко мне, пристально взглянула своими кошачьими глазами и негромко сказала:
— Присматривай, пожалуйста, за Кели. Я понимаю, что с тебя толку как с быка молока, но в бою держись рядом. Она слишком увлекается, и за спиной не смотрит. Воины Дома Тэлери все такие, горячие и безрассудные.
— Как с козла молока, — машинально поправил я.
— Что? — не поняла девушка. — При чем здесь козел?
— Да это я так, вспомнил, — улыбнулся я. — А ты из какого Дома?
— Мориквенди, — улыбнулась в ответ Иримэ. — Мы живем ближе к северу, кровь наша горячая, но разум холодный. Ну, все! Пошли! Пошли!
— Ха! Так Мавар тоже из Дома Мориквенди! Вы родственники, наверное?
— Нет, как ни странно. Ладно, иди, да не оглядывайся.
Мы снова стали перестраиваться в походный порядок. Ломая кусты, на тропку выскочил Хват, успевший навесить на свою шерсть прошлогодние колючки и какие-то зеленые шары с торчащими со всех сторон иглами. Он укоризненно посмотрел на всех нас, словно спрашивая, куда мы, собственно, подевались? Уже вся тропа исследована, каждое дерево помечено, а вы здесь глупостями занимаетесь.
Иримэ и Дали скрылись за деревьями, а мы прибавили шаг. Грэм послал Мавара в боевое охранение вместе с волкодавом, и наш долгий путь начался. Узкая тропка постепенно расширялась, словно здесь помимо диких животных ходили двуногие. Высокие светлокорые сосны постепенно уступали место лиственному лесу. Я узнавал осину, периодически мелькала в зарослях ольшаника неведомо как затесавшаяся рябина, потом пошел березняк. Дорога делала немыслимые петли, ныряла в подлесок, неожиданно вылетала на начавшие зеленеть поляны, которые мы перебегали с быстротой «мерседеса».
Через час Грэм приказал Томаку сменить эльфа. Хват милостиво остался с человеком, и, помахивая хвостом, исчез в глубине леса. Побежал гонять белок, видимо. А мы шли, погруженные в лесные запахи и звуки. Птичий гомон перекликался с частой дробью дятла, из густых кустарников несло тяжелой листвяной прелью и едва уловимым запахом свежей поросли. Под ногами часто попадались прошлогодние грибы, неведомо как пережившие зиму. Ни один из них не был мне знаком. Я заметил, что никто из спутников не топчет грибы, старательно обходя или перешагивая их. «Это чтобы не спалиться, — догадался я. — Тойоны враз просекут, что здесь кто-то прошел». Не был бы предупрежден заранее, точно снес или раздавил бы, как слон.
