– Гражданин Арнери прав, Просперо, мы все теперь в одной лодке, – сказала она, вставая рядом с Маршалом. У нее был немного хриплый грудной голос. От этого голоса хотелось совершить кругосветное путешествие, чтобы привезти его хозяйке редкий цветок с самого далекого острова, чтобы услышать от нее еще хоть слово. Гражданин Ланфран за спиной Фабио незаметно вздохнул.
– Что ж, отлично, граждане моряки! Зато теперь ясно, кто сбежал с корабля Республики в опасный момент! – весело сказал от двери гражданин генерал Эквиа. Он был одет в коричневый мундир фронт-курьера и держал в руках большой пакет. Его лицо осунулось, а глаза ярко блестели, хоть под ними и были черные круги, вовсе не нарисованные краской.
Суок побелела. Просперо побагровел.
– Кто впустил? – страшно закричал он. Стеклянный колпак на одной из ламп треснул от этого крика.
– Виноват, гражданин Маршал!
– Он сказал, что с донесением от генерала Гравиа! Он один.
– Разрешите убрать! – ответили из-за двери три голоса сразу.
Двое солдат вскочили в кабинет и хотели схватить Эквиа за руки.
– Отставить, – резко приказал доктор Гаспар.
Солдаты остановились и удивленно посмотрели на Маршала Просперо. Просперо опять закричал:
– Отставить! Дежурить у двери! Никого не впускать!
Солдаты тут же выскочили за дверь и закрыли ее за собой.
Фабио, правда, показалось, что дверь закрылась не до конца.
– Раз уж ты пришел, выслушай нас. Ты тоже следил за мной или искал Фабио? – спросил доктор Гаспар.
– Я искал Суок и пришел за ней, – ответил Эквиа.
Он прошел в кабинет и встал по другую сторону стола, на котором была шкатулка Тибула. Эквиа оказался лицом к двери, напротив Просперо и Суок. Доктор Гаспар с ключиком от шкатулки располагался между ними, у третьей стороны стола. Фабио и Леко Ланфран стояли напротив доктора, у четвертой стороны. «Мы как будто собрались за столом сыграть в карты», – подумал Фабио. Он молчал и слушал, как велел доктор Гаспар. Остальные тоже молча глядели друг на друга и как будто чего-то ждали.
– Кого я вижу! Герой Хузны и Гетца, гражданин дознаватель Ланфран собственной персоной. И ты здесь! Решил последовать моему совету и пришел к доктору за железной ногой? – спросил Эквиа. – А может, ты не пришел, а вернулся получить заслуженное? Это ведь с тобой сам гражданин Фабио, убийца Тибула, если я не ошибаюсь? Ты все-таки изловил его для доктора? Или просто дождался темноты и вывел из укрытия? Может, ты и пресловутые списки нашел?
– Что, боишься, мальчишка? Боишься, что мы разоблачим твои поддельные списки? Что народ узнает про твой обман? – прервал генерала Просперо.
– Чем разоблачите, своей подделкой? – не сдавался Эквиа. – Тибул никогда в жизни не писал никаких списков! И вы это отлично знаете! Ничего у вас нет!
– Есть, гражданин Эквиа. Вот шкатулка. В ней механизм, который может записывать речь. Здесь записана последняя речь Тибула, – сказал доктор Гаспар.
Эквиа на секунду умолк.
– Что ж, послушаем, – ответил он.
Доктор Гаспар вынул ключ из шкатулки и нажал на гвоздик посередине крышки.
Шкатулка издала шорох. Потом раздался усталый голос Тибула:
«Граждане!
Вчера я обещал вам назвать имена врагов народа. Вот эти имена…»
Вдруг речь Тибула оборвалась. Заиграл торжественный марш. Громкий веселый голос объявил:
«Граждане, внимание! Балаганчик дядюшки Бризака дает последнее представление! Просим почтеннейшую публику занять места! Выступает знаменитый наездник Сильвио и его верный Бонавентура! Встречайте!»
Раздались аплодисменты. Опять заиграла музыка. Застучали лошадиные копыта. Иногда среди стука и музыки раздавались возгласы «Алле-оп! Танец! Шагом!» и хлопанье в ладоши. Потом шкатулка замолчала.
В комнате наступила тишина. Стало слышно, как дождь шелестит за окном и толстая бабочка бьется в стекло лампы.
Первым молчание нарушил Маршал Просперо. Он запрокинул голову и захохотал.
– Молодец, парень! – сказал он Фабио, отсмеявшись. – Мои солдаты искали тебя, только чтобы отобрать списки и сделать именно то, что ты сделал сам! Эти списки могли всех рассорить! Кому теперь интересно, что там думал Тибул и кого он считал врагами! Тибул умер. Республика осталась нам, и нам это решать.
– Республика останется народу! – закричал гражданин Эквиа. – Никто не посмеет делить власть за спиной у народа! Вы убили Тибула, но народ вам не убить! Народ сметет ваш заговор, как смел власть Регентского Совета Трех Толстяков!
