Весь этот случай не прошел для Николая Ивановича без последствий. Как вспоминал другой член экипажа Щ-307 Н. Н. Танин,
Последующие события укрепили его недоверие еще больше. Речь идет о печально известном Таллинском переходе – прорыве ядра Краснознаменного Балтийского флота из эвакуируемого Таллина в Кронштадт. Разрешение на эвакуацию было получено лишь в самый последний момент, когда немцы вели бои уже в предместьях города. Это не позволило организовать эвакуацию как следует, в результате чего около 10 тысяч советских бойцов и командиров были оставлены на берегу. Затем в план перехода вмешалась погода – из-за сильного волнения корабли и суда начали движение не утром, а днем 28 августа. Щ-307 шла в составе первого конвоя (всего конвоев было четыре), куда кроме нее входили подлодки Щ-308, Щ-301, М-79, учебное судно «Ленинградсовет», 11 крупных судов и несколько кораблей охранения. Из-за плотных минных полей в центральной части Финского залива план перехода оказался нарушен и растянулся больше чем на сутки. Обнаружив в море с рассвета 29 августа большое количество кораблей и судов, немецкое командование бросило против них свою авиацию. Караваны продолжили движение и почти сразу оказались мишенью для пилотов люфтваффе. За ночь походный ордер флота пришел в расстройство, боевые корабли, которые предыдущим вечером помогали транспортам отбивать атаки самолетов, либо оказались в других местах, либо погибли. Это стало причиной трагедии. На протяжении всего светового дня немецкие бомбардировщики постоянно атаковали и раз за разом находили себе все новые и новые жертвы. Шедшие в составе первого конвоя подводные лодки, включая Щ-307, храбро отстреливались от самолетов, но что они могли сделать с двумя своими полуавтоматическими пушками? Кратко картину произошедшего с конвоем номер 1 глазами подводников выразил комиссар Щ-307 старший политрук Заикин:
