Эта перемена не означала, что Николаю Константиновичу было нечем заняться. Он успевал отрабатывать и за себя, и за командира дивизиона Евгения Юнакова, в подразделение которого входила опытовая подлодка. Помимо РЕДО в дивизион входили пять подводных кораблей, из которых только один был в строю, а остальные сдавались промышленностью. Командиром одной из достраивавшихся «малюток», М-96 был пока еще никому не известный старший лейтенант Александр Маринеско. Мохов тогда тоже был старшим лейтенантом, но больше послужившим и с гораздо лучшим послужным списком. Он не раз выходил в море на других подлодках так называемым «вывозным командиром», то есть старшим на борту, обеспечивающим действия подчиненного командира подлодки. За достижения в боевой подготовке в январе 1940 года Николая Константиновича представили к досрочному присвоению звания капитан-лейтенант. В его очередной аттестации комдив Юнаков писал:
Военное время наступило очень скоро – в ноябре 1939 года началась война с Финляндией. Все субмарины дивизиона, кроме РЕДО, в конце декабря перешли из Кронштадта в эстонский порт Палдиски. Одна из них дважды выходила в боевые походы, остальные занимались боевой подготовкой. Николай Константинович мог только завидовать боевым товарищам – они находятся на фронте морской войны, а он в тылу. Пока он пытался перейти на боевую лодку, война закончилась. Вместо этого в конце июля 1940 года его назначили командиром дивизиона «малюток».
