– А я! А я как устал! Питаться по ее законам – это испытание! А сколько ненужного с ней вместе появилось, – принялся он ворчать. – Неужели все это были наши вещи? Откуда она только их извлекала? Куда взгляд ни кинь, всюду посуда, посуда, посуда.
Он развернулся. Притянул жену к себе, обнял крепко, целуя в шею.
– А наши с тобой пробуждения… Она украла их у нас, дорогая. Особенно в выходной. Мы как любим? Поваляться подольше, потом кофе в постель. Потом завтрак ближе к обеду. А она?
Каждое свое слово он сопровождал поцелуем, мешая супруге сосредоточиться. Но она все равно отреагировала.
– А она начинала греметь сковородками в половине восьмого, – прошептала жена. – И эти ужасные масляные оладьи. И не съесть нельзя – обидится. И съешь – икаешь час.
– Какое счастье, что мы снова с тобой вдвоем!..
Их ребенок вырос. Ему уже было двадцать два. Он выучился в школе на пять с плюсом. И ушел служить в армию, решив после службы поступать в военное училище. Но пока служил, резко поменял планы. Поступил в университет в том же городе, где служил. И сразу после демобилизации женился. Жену его родители видели только на фото и в момент редких видеозвонков. И их это даже устраивало. А вот теща сильно возмущалась. И даже пыталась настроить их против молодой снохи.
– Это она его не отпускает! Она прилипла! – шипела она каждым вечером, устраивая пышные чаепития. – Вы должны поехать и разобраться…
Никуда они ехать, пока их не пригласили, не собирались. Да и времени не было. Слишком далеко забрался их сынок. На самолете дорого. А на поезде – неделя пути в один конец. И сноха им – честно – нравилась.
– Милая девочка. Глазки какие хорошие, добрые, – сделала вывод его жена после первого видеозвонка. – Они счастливы!
И Иван с ней был целиком и полностью согласен. И если честно, то у них сейчас был второй медовый месяц, который длился уже пару лет. Только неожиданный приезд тещи все подпортил. Слава богу, укатила.
Супруга Нона быстро приготовила ужин из отварного мяса, салата и полезного чая. Они уселись за стол, начали есть, наслаждаясь каждой минутой, свободной от гостей.
– Люблю тебя, милая! – ласково шепнул жене Иван.
– И я тебя люблю! Гулять пойдем? Погода хорошая. – Она мечтательно глянула на окно.
– Пойдем. Сейчас уберем со стола. Вымоем посуду и пойдем прогуляемся…
Он только взял в руки обувную ложку, когда телефон заверещал: вызов с незнакомого номера.
– Кто это? – Он удивленно уставился на дисплей. – Не определился.
– Ответь. Мало ли, – с легкой тревогой посоветовала жена.
Она уже полностью оделась и стояла у порога, наблюдая за его сборами.
– Алло, – осторожно проговорил в телефон Куницын. – Да, это я. А вы?.. Ах, да, помню. Мы говорили с вами.
Он чуть прикрыл телефон ладонью и прошептал жене:
– Из полиции.
Потом Иван Куницын минуту слушал, что ему рассказывает майор полиции – красивая молодая женщина, от которой он при встрече долго не мог оторвать восхищенного взгляда. Любовался и задавался вопросом: что она делает в полиции с такими внешними данными? Сейчас он ответил себе на этот вопрос. Красивая женщина там работает. И справляется на отлично, раз докопалась до некоего момента, о котором он в день их встречи умолчал.
– Встретиться? – удивленно спросил Куницын. – Прямо сейчас? Гм-м… Мы с женой собирались на прогулку.
Он включил телефон на громкую связь, чтобы Нона тоже слышала.
– Это не помешает нашей встрече, – уверил Куницына приятный женский голос. – Я возле вашего дома, Иван Алексеевич. Выходите на прогулку. Я с удовольствием к вам присоединюсь. Да, со мной будет мой коллега – майор Калинин Сергей Иванович. Он до невозможности дотошный оперативник. Вопросы, вопросы… У него постоянно возникают какие-то вопросы к свидетелям. Все, ждем вас!..
Она отключилась, а Куницын замер.
– Что делать, Нона? Она снова из-за того отвратительного ДТП, когда ко мне под колеса свалился бедолага на инвалидной коляске!
– Так у него нет претензий. Он даже будет ходить. Я узнавала у врачей в больнице. Не делай таких глаз. Если ты не виноват, то это не значит, что парня не следовало навещать.
– И ты его навещала?
– Да. Принесла сок и фрукты. Поинтересовалась его здоровьем.
– И все? – подозрительно прищурился Куницын.
Он все никак не мог надеть левый ботинок. Задник заламывался, даже ложка не помогала. И он злился из-за этого.
Или не из-за этого? А по причине того, что красивая женщина из полиции, кажется, докопалась до того, что он скрыл. Но ему же велели молчать! Серьезные люди велели. Как он мог их ослушаться?!
– Ты должен сказать ей правду, родной, – проговорила негромко Нона, когда они ехали в лифте. – Она не отстанет. Тот медальон… Он принадлежал ее племяннику. Родному племяннику!
– Откуда ты это знаешь? – отреагировал он вяло, не помня, говорил ей или нет.
– Мне рассказал об этом пострадавший – Вадим Дмитриев. К нему эта дама из полиции тоже приходила.
– Во-он как! – Куницын смерил жену недовольным взглядом. – А мне рассказать? Не нужно было?
Она лишь молча подергала плечами. Но когда они выходили из лифта на первом этаже, произнесла:
