Утром 11 марта 1944 года Берислав был полностью освобожден от немецко-фашистских оккупантов. Однако роте Тряскина не пришлось отдыхать. Она, выполняя приказ командира, продолжала преследование отступающего врага и 13 марта 1944 года одной из первых подошла к Ингульцу. Сюда же направлялась и колонна гитлеровцев, примерно около батальона. Старший лейтенант бросил наперерез ей первый взвод, усиленный ручными пулеметами. Бойцы незаметно подошли к колонне и открыли плотный автоматно-пулеметный огонь. Враг был захвачен врасплох. Гитлеровцы бросились в стороны, но и здесь их ожидали автоматчики роты. Сжимая кольцо окружения, Тряскин заставил фашистов сложить оружие. В плен сдались 130 солдат и офицеров, в том числе командир батальона. В штабе корпуса гитлеровский майор дал ценные сведения о составе своих войск, их вооружении, наличии людей.
Не останавливаясь ни на минуту, гвардейская рота развивала наступление. Она сумела вырваться из-под артиллерийско-минометного обстрела фашистов, переправиться через Ингулец и захватить небольшой плацдарм. Здесь рота оборонялась до подхода бригады. Она отбила несколько ожесточенных атак, имела значительные потери, но выстояла, выполнила возложенную на нее задачу. Сам Тряскин показал образцы мастерства, мужества и отваги, умелого маневрирования в бою.
Но война уходила дальше, на запад. Продолжал шагать фронтовыми дорогами, громить гитлеровцев и боевой офицер, Герой Советского Союза старший лейтенант комсомолец Александр Андреевич Тряскин.
После окончания Великой Отечественной войны Александр Андреевич еще долго служил в армии, потом вышел на пенсию и поселился на Украине, земля которой ему стала родной и близкой. Он часто встречается с молодежью, рассказывает ей о днях жестоких сражений, о героизме советских людей.
ШАГИ В БЕССМЕРТИЕ. Гвардейцы взвода младшего лейтенанта Харченко в ночной темноте вышли на берег Днепра, в последний раз проверили оружие, средства переправы. Первым в 147-м стрелковом полку должен переправиться через Днепр второй стрелковый батальон, а в батальоне первыми — они, харченковцы. Таков приказ командира полка.
Семен Харченко — закаленный в боях командир — знал, какое ответственное задание поручено его взводу. Задолго до этой ночи он готовил своих бойцов к нелегкому делу — преодолению широкой реки, возможно даже под огнем врага. Знал: тот первым пойдет, кто умеет плавать, держаться на воде. Он точно знал место высадки десанта, знал, как расставить огневые средства на «пятачке», когда враг начнет атаковать, знал, в каком направлении развивать наступление, если фашисты начнут отступать. Все это было обсуждено до малейших мелочей с командиром батальона. Не знал лишь Семен Харченко, как будет вести себя враг, когда лодки с бойцами взвода выйдут на гладь реки и станут почти беззащитными перед дулами его огневых точек…
И, как бывает часто, на долю взвода выпал худший вариант. Когда быстрина течения Днепра осталась позади, с берега ударил сначала один, затем несколько пулеметов, за ними вражеские минометы… Закипела вокруг вода. Но лодки шли и шли через это клокотание, и не слышны были стоны раненых.
Понеся незначительные потери, взвод все-таки «ухватился» за правый берег. Еще с реки младший лейтенант засек место расположения двух немецких дзотов. Именно эти огневые точки наиболее интенсивно и прицельно вели обстрел полосы переправы. Харченко, взвесив боевую обстановку, разбил взвод на две штурмовые группы — на каждую по дзоту — и повел их в атаку.
А в это время начали переправу и другие подразделения второго батальона. Командиры и бойцы были убеждены, что взвод Семена Харченко захватит плацдарм и обеспечит им более или менее нормальную обстановку для форсирования реки.
Под шквальным огнем бойцы штурмовых групп метр за метром преодолевали расстояние, ползли по-пластунски. Харченко поставил задачу: подобраться к дзотам как можно ближе и забросать амбразуры гранатами.
