В полночь плоты с штурмовыми группами двинулись через реку. А в реке на плоту, как на ладошке: всем и отовсюду тебя видно. «И не только видно… — думал старший лейтенант. — Мы на плоту, как мишень на учебных стрельбах. Хотя бы враг не обнаружил». И случилось то, чего он опасался: враг обнаружил их, когда они были на середине Ингульца.
Что делать? Не отходить же назад? Нет, теперь главное, как можно быстрее достичь берега, зацепиться за него. И он приказал по возможности ускорить движение, открыть по врагу огонь из всех имеющихся видов оружия. Плоты ощерились огнем и, яростно огрызаясь, продолжали двигаться вперед, к правому берегу реки. Десантники, не дожидаясь, когда они причалят, прыгали в воду, выскакивали на берег и с ходу шли в бой. Гитлеровцы вынуждены были отступить, и батальон, ведя бой, укреплял свои позиции, расширял плацдарм. Вскоре на помощь батальону подоспели другие подразделения.
Утро нового дня началось с ожесточенной вражеской атаки. Местами гитлеровцам удалось потеснить нашу пехоту. Тогда комбат, используя огневое прикрытие находившихся за рекой наших батарей, поднял роты в наступление. Атака была настолько стремительной, что гитлеровцы не выдержали и начали отступать. Гвардейцы настигали их, расстреливали из автоматов, забрасывали гранатами.
В том бою батальон уничтожил около роты вражеской пехоты, четыре станковых пулемета, минометную батарею. Преследуя противника, он лишь за один день, 13 марта, выбил фашистов из десяти населенных пунктов.
А в это время через Ингулец переправлялась механизированная бригада.
В перерыве между боями Вениамин Захарович писал матери Матрене Петровне:
«В последние дни много было работы. Полным ходом наступаем. Села разрушенные, пустые: немцы выгнали, уничтожили людей.
У меня все хорошо. После тех двух ранений — в августе и декабре прошлого года — пули больше не трогали. Так что ты, мама, не беспокойся. Самое тяжелое — бои на Воронежском и Южном фронтах — осталось позади. Сейчас фашист напуган, и мы его успешно бьем. Уверен, что скоро добьем!»
Но не писал воин, что за успешные бои на Днепре и Ингульце представлен к высокой награде. Думал, что пока не стоит. Вот когда все решится, тогда можно будет…
Все стало известным 3 июня 1944 года, когда был опубликовал Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза большой группе солдат, сержантов и офицеров. Среди них была и фамилия гвардии старшего лейтенанта Вениамина Захаровича Гридина.
Гвардейский батальон под его командованием вел в то время бои уже далеко от херсонской земли.
ПО ПРИМЕРУ АЛЕКСАНДРА МАТРОСОВА. Перед этим несколько дней стояло затишье. Выбрав свободную минуту перед боем, Мингали написал письмо своим родителям. Сын слал им привет с берегов Днепра, из степей далекой Украины. Он просил поклониться просторным полям Башкирии, своей деревне, всем родным и знакомым.
Утром рано 8 марта командир первого батальона гвардии майор Поляков собрал всех командиров рот и взводов. Задача была сложная. Предстояло выбросить гитлеровцев из их укреплений на одном из курганов и занять его. Это задание было возложено на пулеметный взвод гвардии лейтенанта Мингали Губайдулина.
Командир 309-го гвардейского стрелкового полка гвардии майор Пеньков так описывает этот бой:
