Благодаря успеху операции летчиков под командованием капитана Александра Алексеевича Гнедого вражеские войска оказались полностью окруженными в междуречье Днепра и Южного Буга и вынуждены были сдаться.
Командование 3-го Украинского фронта объявило летчикам-черноморцам благодарность за успешное выполнение поставленной задачи.
К середине октября 1944 года на счету Александра Алексеевича было уже сто сорок боевых вылетов. Он потопил вражеский миноносец, подводную лодку, шесть барж, транспорт, тральщик, уничтожил на земле пятнадцать самолетом противника, сорок автомашин, десять танков, подавил тридцать шесть точек зенитной артиллерии.
Грудь смелого летчика, мастера бомбовых ударов украсили ордена Красного Знамени, Александра Невского и Отечественной войны I степени. В марте 1945 года капитану А. А. Гнедому было присвоено звание Героя Советского Союза.
После окончания Великой Отечественной войны Александр Алексеевич учился в академии, затем служил в авиации Военно-Морского Флота, воспитывал молодых летчиков. В 1960 году в звании полковника уволился в запас.
НАПАРНИК ПОКРЫШКИНА. Военная судьба свела Георгия Голубева с прославленными мастерами воздушных боев — Покрышкиным и Речкаловым. Он воевал с ними, был ведомым у того и у другого.
В тяжелые осенние дни 1942 года выпускник авиационного училища сержант Голубев прибыл в гвардейский полк, в котором воевал мастер воздушных боев Александр Покрышкин. Научиться бить врага так, как Покрышкин, это было для сержанта и целью и мечтой.
Ему повезло: его стали охотно брать ведомым прославленные летчики. Знали — этот сибиряк будет надежным щитом, он не подведет.
В конце лета 1943 года Южный фронт, прорвав оборону противника, начал широкое наступление. В прорыв был введен кавалерийский корпус генерала Кириченко. Прикрывал его полк Покрышкина. Немцы прилагали все силы, ввели в бой все резервы, пытаясь остановить наступление кавалерии, поддерживаемой танками и самоходными пушками.
В воздухе тоже не утихали бои. Об одном из этих боев часто вспоминает маршал Покрышкин.
…Было раннее утро. Четверка наших истребителей подстерегала немецкие бомбардировщики. Гитлеровцы не заставили себя долго ждать.
Наши истребители были значительно выше немцев. Покрышкин предупредил товарищей, что где-то рядом должны быть «мессеры», и дал команду атаковать бомбардировщики.
«Высота и скорость для истребителя в момент атаки — не всегда превосходство, — напишет впоследствии Александр Покрышкин. — Моя машина шла вниз на такой скорости, что я не смог подвернуть ее для прицеливания по «юнкерсу» и проскочил мимо него. Пришлось резко выводить из пикирования и на «горке» гасить разгон. Мой ведомый Голубев должен был следить за мной. Я видел его, когда он вынырнул, повторяя мой маневр. Но в эту же минуту перевожу свой самолет в атаку. «Юнкерс» в прицеле. Очередь по его спине. Он опрокинулся, показав мне «живот». Нельзя упустить такой момент. Пулеметы и пушка снова загремели, плюя огнем. «Юнкерс» загорелся и вывалился из круга…».
