На аэродром вернулись все, кроме Голубева. Он явился только через несколько дней и рассказал, а кавалеристы, видевшие воздушный бой, подтвердили его рассказ о том, что именно в тот миг, когда Покрышкин сделал «горку», к нему потянулась огневая трасса от подоспевшего «мессершмитта». И тогда Голубев, не имеющий возможности предотвратить неминуемую беду, сумел подставить под нее свой самолет и был сбит над расположением наших войск. Сам Покрышкин не заметил смертельной опасности, которая на какой-то миг не дотянулась до него в момент завершения атаки.
Летчики полка сбили немало немецких самолетов в небе Таврии и над Черным морем. Взлетали они с полевого аэродрома, расположенного возле Аскании-Нова.
Так, 11 ноября 1943 года, прикрывая наземные войска в районе Перекопа, четыре наших истребителя встретили тридцать немецких бомбардировщиков под прикрытием «мессеров». Старший лейтенант Георгий Голубев был ведомым у гвардии капитана Речкалова. В этом бою Речкалов сбил три «юнкерса», а четвертый подбил (он, снизившись, сумел уйти на территорию противника). Голубев не только надежно прикрывал своего ведущего, но и сам сбил «юнкерс». Еще на Кубани Александр Покрышкин разработал новый прием борьбы с вражескими самолетами. Еще на Кубани он вместе с Голубевым делал сверхдальние полеты в тыл противника на истребителях, на которых устанавливались дополнительные баки с горючим. Теперь же майор Покрышкин, зная, что немцы прочно «запечатаны» в Крыму, пришел к выводу о существовании воздушного моста Одесса — Крым, по которому немцы ведут снабжение своих войск.
…Это была настоящая охота на трехмоторные «Ю-52». Поначалу немцы не опасались на этой трассе, зная, что наши истребители никак не могут до них дотянуться.
Первый же вылет вместе Покрышкина и Голубева увенчался успехом: оба летчика записали на свой счет по сбитому самолету. Это было 5 ноября 1943 года.
8 декабря 1943 года такой же боевой вылет в сторону воздушного моста противника вместе с Голубевым совершил и капитан Речкалов. Они подстерегли звено «юнкерсов» и напали на них так стремительно, что с короткой дистанции буквально расстреляли два «юнкерса».
Много было боев на боевом счету Георгия Голубева за время его службы совместно с прославленными советскими летчиками Покрышкиным и Речкаловым.
За время войны у него было пятьдесят шесть самых различных боев, он лично сбил двенадцать самолетов противника. А Покрышкин и Речкалов за время боев в паре с Голубевым сбили по двенадцать самолетов.
ЧЕРЕЗ ДВЕ РЕКИ. «Сейчас главное — быстрота», — подумал командир батальона. Он только что получил известие от командира передовой заставы. Тот сообщал, что фашисты быстро отступают. Надо было не допустить, чтобы они оторвались от наших войск и организовали на Ингульце оборону…
Старший лейтенант понимал это и передал приказ ротам:
— Ускорить продвижение! Нигде не задерживаться!
Река вызывала тревогу. Переправа… А это очень нелегко. Вторая переправа за последние три дня. Опять искать плавсредства — челны, плоты… И притом находить немедленно. Иначе — затяжные бои, потери людей…
Вениамин Захарович припомнил форсирование Днепра вблизи села Красный Маяк. Плыли в темноте, мокрые от брызг, задубевшие от холода. Берег можно было угадать только по вспышкам вражеских выстрелов. Ночную мглу разрезали и звонко лопались на воде снаряды. Случалось, они накрывали лодку, и тогда слышались крики утопающих.
Комбат одним из первых выскочил на прибрежный песок. Встречал десантников и сразу направлял их в бой, разгоравшийся неподалеку. Было важно быстро и мощным ударом сломить вражескую оборону. Вперед, только вперед!..
К утру батальон овладел селом. Командир 4-й механизированной бригады подполковник Лященко передал благодарность и приказал развивать наступление.
И вот они вышли к Ингульцу. Лодки бы сейчас, понтоны… Только где их взять? Нужно рубить деревья, вязать плоты, одновременно вести точный огонь по врагу и готовиться к прыжку.
