Здесь цель была по-прежнему ясна, как солнце: Шанна, живая и невредимая, дома. Однако на Земле путь к ней застилался туманом возможного или невозможного. И он был слишком далек от цели, чтобы с уверенностью выбрать единственный верный путь к ней, а ведь в глубине души он знал, что двух путей быть не может, что лишь один из миллиона ведет к желаемому результату – спасению Шанны. Но даже если он не ошибется и найдет эту единственную безопасную тропу, то она все равно поведет его через зыбучие пески, мимо ям, заполненных заостренными кольями, мимо чудовищ, которые жаждут добраться до Шанны.
«Шажок за шажком к свету», – как мантру, повторил он себе и прибавил к ней еще одно давнишнее правило: «Всегда делай вид, будто знаешь, что делаешь. Не показывай никому своей растерянности».
Толстые перекрытия девятого этажа скользнули перед ними и замерли, движущаяся комната остановилась. У выхода его провожатых встречали еще два Рыцаря. Первый Рыцарь шагнул вверх, покидая комнату, но с каждым выходившим человеком уровень пола поднимался немного выше, так что Кейна они практически выносили на руках – стальная перекладина между кандалами не дала бы ему сделать шаг нужной величины.
Обменявшись паролем и отзывом со стражей у входа в Сумеречную башню, Рыцари принялись снимать кандалы с Кейна. Предстоял долгий подъем по винтовой лестнице.
Идя наверх в сопровождении четырех солдат – два спереди и два сзади, – Кейн постепенно осознал, что на лестнице пахнет нагретым металлом, причем нагретым не в горне, а при помощи электричества. От запаха першило в гортани. Когда они поднялись на самый верх и впереди уже показалась распахнутая дверь, Кейн уловил запахи серы и разложения, как будто наполовину мумифицированный труп лежал возле трещины в склоне вулкана, через которую тянуло сернистыми парами.
В комнате на верху лестницы стояли и внимательно наблюдали за его подъемом двое мужчин. Дрожащий свет фонаря падал на них сбоку, и Кейн разглядел, что это Тоа-Ситель и…
– Привет, Берн, – обратился к нему Кейн с наигранной насмешкой. – А я-то думаю, чем тут так воняет.
– Смейся, смейся, пидор, – ответил ему Берн спокойно. – Придет и твоя очередь.
– Ты прямо как моя мать, она тоже всегда так говорила.
Тоа-Ситель без всякого выражения приказал переднему солдату:
– Развяжи ему руки.
Тот нахмурился:
– Вы уверены?
– Так велел Ма’элКот. Развяжи его, и идите вниз.
Солдат пожал плечами, разомкнул наручники, и все четверо затопали по лестнице обратно. Кейн до последнего прислушивался к их затихающим шагам, пока напоказ снимал со своих запястий тонкие лоскутки кожи, натертой грубыми краями кандалов.
– Где ты пропадал эти два дня? – спросил его Тоа-Ситель.
Но Кейн проигнорировал вопрос, а подойдя к окну, посмотрел вниз. В сумерках небо затянуло облаками, на которые снизу падали багровые отблески городских пожаров. Ветер доносил издалека крики, в которых иногда угадывалось одно слово, повторяемое нараспев десятками глоток:
– Ак-тири… Ак-тири…
Значит, Подданные выполняют свою часть сделки; хорошо бы и у него был шанс выполнить свою…
– Красивый отсюда вид, – сказал он.
– Я задал тебе вопрос и жду ответа! – с неожиданной горячностью сказал Тоа-Ситель.
Кейн повернулся к окну спиной и привалился к подоконнику, глядя на мрачные лица своих врагов, освещенные сзади драматическим красным светом.
– У меня для тебя новость, Герцог. Я не обязан тебе отвечать. Хочешь ответов – задавай вопросы Ма’элКоту, пусть он отвечает, если захочет.
Берн делает шаг вперед, его рука медленно ползет к плечу, к торчащей над ним рукоятке Косаля.
– Ах ты, паршивец. Да я тебя убью прямо сейчас.
– Расслабься, Берн. Чего это ты такой напряженный? Или Таланн все же чиркнула тебя ножичком пару раз?
Взгляд светлых глаз Берна опасно темнеет, но голос звучит почти весело:
– Так вот как ее звали? Она не успела мне сказать. Знаешь, какими были ее последние слова перед смертью? Она просила меня: «Берн, трахни меня по-собачьи!»
Кейн встряхнул головой и усилием воли выдал свой напряженный оскал за улыбку.
– Какой ты еще ребенок. Даже жалко, что можно убить тебя всего один раз.
Берн снова шагнул вперед, но Кейн, ухмыляясь, поднял обе руки и покрутил ими так и этак, словно демонстрируя драгоценности.
– Ты опоздал. Надо было начинать, пока у меня руки были связаны. Теперь ты упустил свой шанс.
И он прислонился к подоконнику. Он был уверен – если Берн бросится на него, он легко отправит его полетать сквозь это окошко у себя за спиной. «Посмотрим тогда, как сработает твоя хваленая Защита, когда ты на предельной скорости грохнешься о мостовую внизу».
Но тут Тоа-Ситель предостерегающим движением положил руку на плечо Берна.
– Ты сказал, пусть отвечает Ма’элКот, – заговорил он. – Ты хочешь сказать, что Ма’элКот знает? И что мои поиски тебя были чем-то вроде… э-э-э… развлечения? Что это было – чья-то забава или часть замысла покрупнее?
«О, а почему бы и нет? – мелькнула у Кейна мысль. – Почему бы не посеять разлад в стане противника?»
– Не злись, Тоа-Ситель. Бог, как ты, может быть, слышал, ходит неисповедимыми путями.
