И Крылатый Пёс не слышал нестройного хора изумлённых голосов; собравшиеся были потрясены, не удивлены, не ошарашены, а именно потрясены – мальчишка не исчез под неистовым напором Белого Единорога, его не изрубили на мелкие кусочки в первые же мгновения поединка, более того, парень был жив и до сих пор не получил ни одной царапины! И ещё Трогвар не видел необычайно напряжённого лица Владычицы – она первой почувствовала что-то неладное – и невесть откуда взявшейся злорадной ухмылки Капитана Умбато, бросившего своему соседу:
– Теперь продержится…
С лица Капитана исчезла кислая мина полной безнадёжности.
И всё-таки Крылатый Пёс держался. Несмотря на всё своё искусство, Атору так и не удалось сломить его прямым и грубым натиском. И, чувствуя это, Белый Единорог тотчас переменил тактику.
Трогвар уже ощущал приближение гибельной стены, означавшей, что отступать некуда, когда в ходе боя внезапно произошла странная перемена – выпады Атора стали не столь стремительными, он как будто бы держался теперь небрежнее, порой даже открывался, словно приглашая своего соперника к атаке. Трогвар прекрасно понимал, что задумал его противник, однако это был единственный шанс Крылатого Пса. Вечно защищаясь, бой не выиграть, а один-единственный неправильный отбив может стоить слишком дорого. Нужно атаковать, пусть даже твой враг и готовит ловушку…
Однако глаза Атора были по-прежнему полны гневной уверенностью, его зрачки впивались в зрачки Трогвара; руки того, кто имеет Знак Белого Единорога, не нуждаются в зрении.
И Трогвар начал атаковать – сперва осторожно, больше проверяя себя, чем пытаясь всерьёз достать противника; однако раз от разу его выпады становились всё опаснее. Первые Атор отразил шутя, но затем и ему пришлось прибегнуть к веерной защите. Самая надёжная из всех известных мастерам Игры Мечей, она не допускала внезапных атак.
И видя, как Атору, непобедимому мечнику, носителю Знака вне Разряда Мастеров, пришлось уйти в глухую оборону, Трогвар возликовал. Он боролся что было сил с этим чувством, но ничего не мог с собой поделать; и, верно, именно это и не позволило ему задать себе такой несложный вопрос: неужто Атор и впрямь так слаб, чтобы прибегать к веерной защите, отражая его, Трогвара, вовсе не самый сильный и опасный натиск?..
Капитан Умбато нахмурился: старый воин хорошо понимал, что замышляет Атор.
Среди толпы зевак тем временем нарастал восхищённый гул. Здесь уже давно не видели столь прекрасного боя, такого изощрённого искусства защиты и нападения, таких коварных ловушек и таких остроумных обманных движений; казалось, двое на арене просто играют какими-то тонкими серебристыми нитями, заполнившими весь воздух между ними…
И Трогвар наконец решился. Ему начало казаться, что Атор растерян, что заносчивый царедворец, наверное, был уверен в лёгкой победе, а когда противника не удалось одолеть в первые же секунды, он решил выждать; пришла пора наказать его за это выжидание.
Всё, что осталось у него, Трогвар вложил в свой неистовый натиск, который, пожалуй, лишь немногим уступил бы тому, с которого начал поединок Атор. Гибкость и быстрота молодости соединилась с мужеством отчаяния. Трогвар, словно свернувшийся клубком ёж, вдруг ощетинился острыми иглами выпадов. Перекатившись через плечо, он выбросил вперёд оба меча, целясь в колени Атора, и когда клинки Белого Единорога вынуждены были опуститься, со всей быстротой, на которую был способен, Крылатый Пёс до хруста в суставах вывернул кисти, направив острия прямо в открывшийся мускулистый живот Атора…
И на миг Трогвару почудилось, что ему это удалось – сверкающему лезвию осталось преодолеть какую-то долю дюйма…
Именно этого и ждал от него Атор, многоопытный воин, по возрасту годившийся в отцы Крылатому Псу. На отвесно рухнувшем клинке Атора вспыхнул солнечный луч, и Трогвару показалось, что с небес на него устремился огненный меч самого Ямерта. Отбить этот удар было уже невозможно. Руки подвели Трогвара – они ещё продолжали бесполезную атаку, когда надо было защищаться…
Трогвар не сразу почувствовал боль. Сперва что-то рвануло правый бок; и в первый момент он даже не испугался, на миг подумав, что пронесло. И, лишь уйдя несколькими перекатами в сторону, отразив, лёжа на спине, один за одним три страшнейших удара, он краем глаза заметил тянущийся за ним по песку кровавый след и понял, что на сей раз Атор не промахнулся.
Трогвару ещё удалось встать, ещё удалось продержаться несколько минут – пока Атор не начал новый натиск, ничуть не слабее первого; однако сил, чтобы отразить атаку, у Трогвара уже не осталось, и когда на его левом предплечье забил тёмно-багровый родник – словно причудливый цветок распустился, – он понял, что дело совсем плохо и Атору теперь, в сущности, осталось только ждать, пока его противник не обессилеет от потери крови…
