Трогвар уже давно, много месяцев, не видел Владычицы. Она словно бы исчезла из его жизни, находилась совсем рядом, правила, судила, повелевала – и в то же время до Неё было так же далеко, как и в Дем Биннори, когда он ночами приходил к Её портрету. Она не нуждалась в нём – эта мысль зрела уже давно, Трогвар, очевидно, от рождения совершенно не умел лгать себе. Его напыщенные речи – чуть ли не признания в любви! – не тронули Её, и справедливо: сотни куда более достойных Её внимания людей служат Ей, и служат куда лучше, чем он сам. Быть может, следует послушаться Капитана Умбато и уплыть вместе с ним добывать славы и богатства?.. Это верно – Её внимание следует заслужить, красиво болтать может любой мальчишка-паж! А он, он, прошедший Школу Меча! От стыда Трогвар даже застонал сквозь стиснутые зубы. Ну ничего. За дело! Он невольно шмыгнул носом и взялся за чертёж.
Не прошло и нескольких минут, как он решительно вышел из библиотеки через запретную для него дверь, которая вела в глубину дворца; вышел – и сразу же взялся за древний люк, проржавевший и почти намертво вросший в пол. После долгих усилий ему удалось всунуть клинок в щель и с натугой отвалить круглую крышку.
Он скользнул вниз, в душную темноту. Началась долгая и опасная дорога по запутанным, словно лабиринт, низким квадратным ходам. Человек мог двигаться по ним только ползком и был не в состоянии даже подняться на четвереньки. Похоже было, что о существовании этой тайной системы ходов все давно забыли – во всяком случае, никто не позаботился замуровать хотя бы входы и выходы из них.
Трогвар полз долго, очень долго, с трудом освещая себе путь крошечной масляной коптилкой и на всякий случай оставляя сажей знаки на стенах. Наконец, как он полагал, все три пояса охраны остались позади, и он очутился в личных покоях Владычицы. Если он нигде не сбился, за этим поворотом должен быть тот тупик, который ему нужен…
Едва протиснувшись в узкий изгиб каменной трубы, шедшей словно часть кишки какого-то монстра, Трогвар и впрямь упёрся в сплошную кирпичную стену. Осторожно протянув руку, он нащупал выемку в кладке; стараясь не шуметь, вынул первый кирпич. Вскоре он уже смог протиснуться в узкий проём, открывавшийся в каминный дымоход.
Спуститься по трубе было для ученика Дем Биннори делом нескольких секунд; счастье ещё, что камин оказался недавно прочищенным. Трогвар уже совсем было собрался вылезти на белый свет, как до него донеслись скрип открываемой двери и голоса вошедших. Он невольно вздрогнул – говорили Владычица и не кто иной, как сам Атор!
И услышанное хлестнуло по нему, точно огненный бич; от первых же слов, достигших его, он задрожал точно в лихорадке.
– Атор, о повелитель мой, чем ты разгневан? – тихо и робко говорила Владычица, и от этих непереносимых бессилия и испуга, что слышались в её голосе, Трогвар едва не зарычал, с трудом сдержавшись. Не в состоянии понять, что происходит, он мог лишь слушать, обмирая.
– Мне надоело это положение – всё и в то же время ничего! – резко ответил Атор, в голосе его слышалось нескрываемое раздражение. – Почему ты не хочешь наконец объявить о нашем браке? – продолжал он, и Трогвар потом никак не мог вспомнить, как он не свалился вниз от этих святотатственных слов. – Почему я должен терпеть двусмысленные взгляды этих аристократических ублюдков?! Подумай, сколько я смогу сделать для блага королевства, то есть для твоего блага, когда стану твоим супругом и соправителем! Ведь тогда наши дети законно унаследуют корону!
– Мой Атор, мой милый, мой герой, я обещаю тебе… Но подожди же ещё немного, ты же знаешь – могут быть волнения…
– Значит, заклятья этих твоих эльфов и твои собственные, внушающие всем этим ослам безграничную и слепую любовь к тебе, вовсе не так действенны, как ты уверяла меня?.. (Трогвар зажал себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.) Ты беспокоишься, что будут волнения? Оставь, волнения утопим в крови. У меня достаточно преданных наёмников. Я не могу ждать бесконечно! Я хочу, чтобы мой сын стал наследником престола!
– Да, да, да… – уступая этому неистовому напору, жалко и слабо лепетала Владычица. – Хорошо, любимый, хорошо. Осенью, в месяц Свадеб… Я обещаю тебе…
– Обещаешь? – недоверчиво и с холодком произнёс Атор. – Прошлой осенью ты тоже обещала!
– Но нужно же подготовиться… распространить слухи… Я боюсь крови, не спеши пускать в ход силу, Атор!
– Нужно готовиться – так готовься! – бросил тот. – Сейчас, хвала Ямерту, пока ещё весна. Времени достаточно. Займись!
– Я займусь. Клянусь тебе силой Перворождённых, пославших меня сюда, я сделаю всё, что надо. Только не сердись, любимый, не сердись и не спеши!
– Не спеши, не спеши… – проворчал Атор. – Что ты понимаешь в державных делах, женщина! Пусть в тебе и есть половина эльфийской крови, но ты женщина, а женщины обязаны повиноваться мужчинам. Ты красивая, и я люблю тебя, но не лезь туда, в чём ничего не смыслишь!
– Да, мой повелитель, – тихо вымолвила Владычица. – Я буду слушаться. Но ты же знаешь, мне приходится играть эту роль…
