Магия ускоряла неторопливый бег времени, дни и месяцы сжимались до мгновений. И чем дальше, тем сильнее становилось сосущее чувство в груди, страх не страх, предчувствие не предчувствие, обречённость не обречённость, так, все вместе, – неужели этот младенец Трогвар, ради спасения которого один за другим гибли люди и чья совесть с самого начала вольно или невольно уже оказалась отягощена смертями и кровью, неужели этот младенец – он, нынешний Трогвар?!
Он готов был ногтями разорвать собственное горло, дать своему Поводырю ещё сколько угодно собственной крови, осушить собственные вены ради того, чтобы сейчас же, немедленно, оказаться в своей комнате и сотворить заклятье, несложное заклятье, известное многим колдунам, которое делало видимым Наследный Королевский Знак Халлана на человеческом теле.
А безжалостное видение всё продолжалось и продолжалось: койары тащили старого мага по имени Дор-Вейтарн в свои застенки, а младенца Трогвара бережно уносили в потайное место заботливые маленькие руки лесных гномов…
Арьята, принцесса Арьята, старшая сестра, вместе с молодым воином, в котором Трогвар с изумлением узнал Атора, насмерть билась в подземельях Чёрного Ордена и обращала во прах его когда-то гордую твердыню…
Призрачный Меч исчезал из руки принцессы в решительный момент боя, когда она уже занесла незримую смерть над головой самой Владычицы…
Тело старого Эммель-Зорага, одного из немногих, кто до конца сохранил верность законному государю, медленно валилось на снег, пронзённое стрелами…
Принцессу Арьяту грубо заталкивали в подземную камеру; не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы узнать ту самую тюрьму дворца, в которую он с таким трудом пробивался, и ту самую железную дверь, которую ему так удачно удалось разрубить в самый последний момент. Сомнений не было: он, Трогвар, законнорождённый принц Халланский, спас тогда из заточения свою собственную сестру…
Было там и другое. Он увидел и себя в стенах Школы Меча, и Арьяту, отмеривавшую свои бесконечные тысячи шагов в крошечной каморке… Увидел всю свою короткую, порой бездумную жизнь, и, когда беспощадная память показала ему его былое преклонение перед Владычицей, он едва не умер на месте от нестерпимого стыда.
И лишь на один вопрос его волшба не смогла-таки ответить: кто стоял за спиной новой Владычицы Халлана?
Видение прервалось внезапно, со всего размаха швырнув Трогвара в жёсткие объятия безжалостной реальности. Он вновь увидел себя стоящим в углу заклинательного зала… на полу, медленно мерцая, угасала пентаграмма, в концах лучей которой по-прежнему лежали кусочек плавника, комок пуха, обломок Земной Кости и крошечное золотое зеркальце. И лишь кровь, обильно покрывавшая плечо, руку и грудь Крылатого Пса, говорила, что всё привидевшееся ему произошло на самом деле.
Он был обессилен, разбит, потрясён; сознание его было пусто, точно у новорождённого, в мыслях царил полный хаос. Он поднял глаза на Гормли – старый привратник с трудом, медленно поднимался с пола.
Гормли… Гормли, в доме которого исчез его, Трогвара, настоящий отец! Он не может не знать, где он и что с ним (и, кстати, почему этого не было в видении?!)!
Но прежде чем с губ Трогвара сорвался уже трепещущий на них вопрос, сознание Крылатого Пса властно распорядилось по-своему. Руки сошлись в несложном магическом жесте, заклятье было совершено, и Трогвар, уже ничуть не удивившись, молча взглянул на засверкавший всеми цветами радуги Наследный Королевский Знак Халлана, опоясывающий его талию подобно цветастому кушаку.
Он
Королевский Пояс медленно угасал. Возвращалось сознание, а вместе с ним наваливалась непреодолимая усталость – Трогвар отдал слишком много сил и потерял слишком много крови.
Верный Гормли уже спешил к нему. В руках привратника Трогвар увидел небольшую деревянную чашу, над ней поднимался ароматный парок от какого-то горячего снадобья. Обхватив слабеющего Трогвара за поясницу, Гормли поднёс к губам Крылатого Пса обжигающее питьё. Трогвар покорно выпил – и тотчас же ощутил непреодолимую сонливость. Он ещё успел узнать отвар сон-травы из высокогорных лугов Северного Хьёрварда… и тут его веки смежились.
Когда он проснулся, Гормли сидел около его постели.
– Как ты себя чувствуешь, господин мой? Неплохо, надеюсь?
Трогвар и впрямь чувствовал себя отлично. Вчерашней смертной усталости словно и не бывало, тело было полно сил и жажды движения.
Крылатый Пёс вскочил, откинув одеяло:
– Гормли! Ты знаешь, что я вчера видел?..
– Знаю, мой господин, или, точнее будет сказать, ваше высочество.
– Ты знал?.. – Трогвар был поражён. – Ты видел?..
