Наградой ему послужило то безумное выражение смертной тоски, причудливо смешанной с яростью, что появилось во взоре Атора. Нечто подобное Трогвару доводилось видеть на охоте в глазах загнанных и раненых зверей…
Сегодня был его день. День, когда он, Трогвар, должен был вернуть долг Атору, пришло время исполниться старому и древнему пророчеству, невесть откуда взявшемуся в странном фолианте и, несомненно, долго не дававшему Атору покоя.
Меч Атора, выхваченный из ножен вместо исчезнувшей секиры эльфов, и крюки в руках Трогвара продолжали свой безумный танец. Вокруг них уже давно никого не осталось, они сражались вдвоём на пустой равнине, всё многочисленное войско Владычицы растаяло без следа. Закат догорал, однако всё небо над полем битвы затягивали угрюмые и мрачные тучи, ни луны, ни звёзд не было видно; и Трогвару отчего-то легче было сражаться под покровом этих плотных серых тел, словно под крышей родного дома; колючий и жёсткий свет звёзд отчего-то пробуждал неуверенность и страхи.
Шаг за шагом Атор отступал, теснимый – впервые в жизни! – никому не ведомым мальчишкой. Крюки Трогвара выписывали замысловатые восьмёрки и петли, скрещивались и сталкивались, норовя поймать длинный и прямой меч Атора в свой захват. Острия мелькали у самого лица Атора, и ему лишь с величайшим трудом удавалось в последний момент отводить атаки Трогвара.
«Он понимает, что проигрывает!» – мелькнуло в голове у Крылатого Пса, когда после нескольких минут поединка ему удалось перехватить бешеный взор Атора; и, чувствуя поднимающуюся в нём самом усталость, внезапно понял: схватку пора кончать.
С какой-то небрежной лёгкостью и лихостью, нарочито отставив правую руку, открывшись, Трогвар шагнул навстречу быстро блеснувшему клинку врага. Он знал, что успеет отбить этот выпад. Он не имел права не отбить его…
И в самый последний миг, когда сверкающей, начищенной стали Атора оставались считаные дюймы до неприкрытой головы Трогвара, оба крюка Крылатого Пса взлетели в одном стремительном слитном движении. Их загнутые клювы скрестились, сталь заскрежетала о сталь, пойманный меч Атора рванулся, пытаясь освободиться, однако было уже поздно. Один стремительный выпад – и прямые острия крюков вонзились в глаза непобедимому обладателю Знака Белого Единорога.
Атор упал беззвучно, из глазниц его медленно и неспешно, словно не желая покидать ещё нестарое и полное сил тело, потекла кровь.
Трогвар замер над поверженным. Его враг был мёртв, и боевой азарт быстро уступал место всегдашней опустошенности, что обычно приходит, когда достигнута какая-то большая, трудная цель…
На пустой равнине, над мёртвым телом с выколотыми глазами, стоял одержавший наконец победу Трогвар. Однако он прекрасно чувствовал, что за него – быть может, даже без его воли – вступились столь могущественные силы, по сравнению с которыми все премудрости, почерпнутые им во «Вратах Холмов», казались лишь невинными детскими хитростями…
Однако, как бы то ни было, Атор был мёртв; и едва Трогвар справился со своими мыслями, как голос его учителя зазвучал вновь:
– Ты победил, мой мальчик, я не сомневался в этом, и я горжусь тобой. Наш с тобой покровитель весьма доволен тобой, весьма доволен. Теперь, я полагаю, тебе уже самому ясно, что надлежит сделать дальше – тебе предстоит штурмовать Дайре!
– Но ведь… но я так и не нашёл ключа к заклятьям Владычицы, – запинаясь, признался Трогвар, точно школьник, не выучивший урока. – Мне лишь открылось, что я могу снять эти чары, убив саму Хозяйку…
– Халлан – твоя страна, – с неожиданной строгостью откликнулся маг. – Ты её законный правитель. Тебе решать, как поступить с той, что заколдовала всех до единого твоих подданных… Однако мой совет тебе – не убивай её. Она ведь наполовину принадлежит к роду Перворождённых, не стоит без нужды ссориться с ними. Тесни слуг Молодых Богов, сокрушай их алтари, но не убивай ту, кого ты именуешь Владычицей, без крайней нужды, кроме как лишь защищая свою жизнь, после того как окажутся бесполезными все иные средства. Отчего-то мне представляется, что её смерть может повлечь за собой целую лавину грозных событий, совладать с которыми не сможем ни я, ни ты…
– Но как же… – начал было Трогвар, однако холодный голос мёртвого вновь перебил его:
– Возможно, сама Владычица откроет тебе секрет этих чар. – И он неприятно рассмеялся.
– Ты говоришь загадками, учитель, – вздохнул Трогвар.
– Я с радостью дал бы тебе чёткие указания, – ответил маг, – однако я и сам пока ничего толком не знаю. Одни ощущения… неуловимые предчувствия… Их трудно описать словами. А объяснить тебе всё это подробнее я уже не успею. – Бывший хозяин Красного замка помолчал, словно собираясь с силами. – Не успею, Трогвар, потому что ты стал теперь настоящим чародеем. Тебе уже не нужны мои подсказки. Все потребное ты можешь найти либо в книгохранилище, либо путём собственных изысканий. И, – торжественно закончил маг, – тебе пришла пора покрыть мое отжившее тело землёй!
