— Привет, красавица, — говорю я ей, нежно целую в щеку и провожу рукой по ее длинным каштановым волосам.
Мальчики прыгают вокруг Маттео, как маньяки, и Маттео переворачивает Фрэнки вверх ногами, а Джанни обхватывает руками его бедра.
— Аида. — Я иду к ней и крепко обнимаю ее. — Я так рада, что вы смогли немного сократить свою поездку. Это так много для нас значит.
— Мы никогда не пропустим это. Мы оба так рады за вас. — Она отступает назад как раз в тот момент, когда Ракель выходит из дома после того, как ей в сотый раз пришлось воспользоваться дамской комнатой.
Ее рука ложится на круглый живот, где вполне уютно устроился ее сын. Четырехлетняя Карнелия, ее дочь, пробегает мимо матери, ее черные волосы развеваются на ветру, когда она бежит к своим двоюродным братьям.
— Боже мой! Вот ты где! — Ракель бросается к ней, но это больше похоже на ковыляние. Она должна родить со дня на день, так что дни ее беготни сочтены.
— Как поживает малыш Тристен? — спрашивает Аида, когда они обнимаются.
Она хмыкает.
— Разрушает мой чертов мочевой пузырь. Клянусь, он пытается меня там убить. — Она качает головой, ее брови изгибаются дугой. — Как у него еще хватает места, чтобы целый день пинать свою мать, я не знаю.
— О, да. Я помню, как Сесилия делала то же самое. Последние несколько недель я почти не могла спать. Ты должна родить через три дня, верно?
— Да, и я клянусь, если этот ребенок опоздает, я сама его вытащу.
Мы все смеемся, а потом приходят еще люди. На этот раз это Энцо и Джейд, а с ними Робби и Лауралин. Их девочке три года, и она до самых глаз похожа на Джейд.
Я до сих пор не могу поверить, что Робби уже двенадцать. Он прошел долгий путь после тех пыток, которым подвергла его моя семья. На самом деле Аида и Джейд оставили прошлое настолько далеко позади, насколько это возможно.
Джейд открыла центр для женщин, ставших жертвами торговли людьми, и под ее руководством это место стало убежищем для многих женщин. Именно благодаря ей Аида справилась со своими проблемами. Она была одной из первых, кому помогла Джейд. После открытия центра Аида продолжала посещать встречи и даже помогала Джейд в организации мероприятий, а позже стала помогать и женщинам в центре.
— Привет, любимый дядя в доме! — восклицает Энцо, закатывая рукава, когда Джейд подходит и обнимает каждого из нас.
Данте насмехается, встает со своего места и подходит к Энцо.
— Извини, брат. У меня для тебя новости. Маттео получил этот титул.
Маттео пожимает плечами, вскидывает руки вверх, на его лице появляется огромная ухмылка, и он вручает всем детям подарки, которые они с Аидой привезли из Португалии.
Лауралин смотрит на отца, хлопая длинными ресницами, и улыбается во весь рот.
Он шутливо хмыкает и закатывает глаза.
— Иди, получи свой подарок.
— Ура! — Лауралин хлопает в ладоши, бежит к Маттео и крепко обнимает его.
— Это война, — обращается Энцо к своему брату. — И я играю грязно. — Он потирает ладони, его взгляд игриво сужается.
— Давай, — бросает Маттео в ответ, его брови взлетают вверх и вниз. — Потому что я тоже так делаю.
Дом качает головой, глядя на то, что получают дети. Тут и куклы, и машинки, и всевозможные гаджеты.
— Вы что, купили весь магазин? — спрашиваю я со смехом в голосе, мне нравится, что им нравится баловать наших детей.
— Более или менее. — Маттео ухмыляется, глядя, как дети с волнением открывают все подряд.
— Так, очень беременная дама должна сесть. — Ракель шаркает ногами.
Данте внезапно оказывается рядом с ней.
— Черт. Давай, детка.
Он обхватывает ее за бедро, подводит к одному из стульев, а мы с дамами следуем за ним, и помогает ей устроиться.
— Спасибо, детка, — говорит она ему, глядя на него с такой преданностью в глазах.
Он опускает свой рот к ее лбу и целует ее, его глаза закрываются, когда он глубоко вдыхает. В этот момент я улыбаюсь, видя, как любят мою кузину.
Забавно иногда бывает, с чего можно начать и чем закончить. У каждого из нас есть своя история о том, как мы встретились, ложь и боль заполняют страницы, но вот мы все здесь — счастливые, довольные… хорошей жизнью.
Он занимает место рядом с ней, берет ее руку и кладет себе на колени. Ее голова тут же опускается ему на плечо.
Мы с Джейд тоже решаем присесть: я рядом с кузиной, а она рядом со мной. Когда дети заняты своими делами, Маттео садится рядом с Аидой, напротив нас.
Ее внимание сразу же переключается на него, и он удерживает ее взгляд, его рот изгибается в уголках. В их молчании буквально чувствуется их любовь, и это так прекрасно. Из всех нас они заслуживают этого больше всех.
Я делаю долгий вдох, наблюдая за любимыми людьми, смеющимися, оживленно разговаривающими, наполняя свои тарелки.
— Итак… — Джейд поворачивается ко мне. — Есть какие-то интуитивные ощущения?
— Честно? Я думаю, что это девочка, или, может быть, я хочу, чтобы это была девочка. — Я смотрю на каждого из них. — Я имею в виду, что больше всего хочу здорового ребенка, но девочка — это было бы здорово, понимаете?
— Конечно. У тебя могут быть предпочтения, — говорит Джейд, сжимая свою руку поверх моей в знак уверенности.
